Ангорский

— Новость вторая. Начиная с этой секунды для вас вводится строгий тренировочный режим. Никаких увольнительных в город. Питание строго по расписанию и в соответствии с назначенной диетой, в столовой кампуса.

Он еще раз пробежался взглядом по комнате. Заметив игровую консоль, подошел поближе и строго спросил:

— Что это? Вы что, в игрушки играть здесь собрались?

— Нет, господин куратор, это для разборов тактики и стратегии, для наглядности, — ответил Василий Огнев.

Валерий кивнул.

— Да? Ну хорошо, значит буду заглядывать к вам с этой целью. Это может быть полезно.

Он похлопал Василия по плечу.

— Завтрак ровно в восемь. Сегодня утренней тренировки не будет.

Обустраивайтесь. В шестнадцать ноль-ноль жду вас в третьем полигоне. Ангорский, загляните ко мне после завтрака.

Куратор развернулся и вместе с безмолвным Соколовым покинул блок, оставив курсантов переваривать услышанное.

Едва за ними захлопнулась дверь, Огневы дружно застонали, падая на диван.

— Без выезда в город? Месяц? — Василий схватился за голову. — Да я же со скуки умру. Валерка, скажи ему!

— Зато мобили целее будут, — философски отозвался Демидов, уже открывая дверь своей комнаты. — Меньше отвлечений.

Евгений Орлов лишь лениво улыбнулся, а Ангорский задумался — зачем это он понадобился Рязанову.

После завтрака, наспех запихнув в себя салат из каких-то листьев и яичницу с кофе, Иван отправился к куратору.

Кабинет Рязанова ничуть не изменился с их первого разговора.

— Проходи, Ангорский. Садись. Разговор пойдет о твоей семье и недавнем нападении на поместье Клевер.

Иван насторожился. Неужели Ветровы заявили в канцелярию о нарушении их периметра и обнаружении на газоне наёмников? Но Рязанов заговорил совсем о другом.

— Мне доставили досье на ваш род из Канцелярии, включая старые архивы. Вы много лет хранили секреты, которые сейчас, после пропажи твоего деда, стали слишком лакомым куском. По слухам, в Клевере спрятана древняя пространственная Реликвия. Она способна увеличивать возможности мага пространства. Хотя истинные её свойства ваш род тщательно скрывал.

Иван внутренне подобрался, но не проронил ни слова. Рязанов принял это за шок и продолжил:

— Судя по всему, именно эту Реликвию искали наемники рода Ветровых, когда совершили налет на твою усадьбу. Но можешь не беспокоиться, с сегодняшнего дня за клевером будет установлено круглосуточное наблюдение. Группа захвата выедет на место при малейшем подозрении. Тренируйся спокойно.

Иван был по-настоящему ошарашен этой новостью. Группа захвата, Канцелярия, Реликвия…

Но по-настоящему допекло его другое. Стоило графу произнести слово “Реликвия”, как в голове раздался неприличный хохот. Аристарх никак не мог остановиться, он уже начал вздрагивать всем телом на плече Ивана, рискуя выдать себя куратору.

— Спасибо, Константин Михайлович, — глухо выдавил Иван, поднимаясь с кресла.

Сбитый с толку и едва сдерживающий раздражение от безумного ментального ржача над ухом, Ангорский вежливо поклонился и поспешил выйти из кабинета. Ему срочно нужно было добраться до уединенного уголка парка, чтобы заставить это пушистое чудовище успокоиться и наконец-то всё объяснить.

Иван стремительно дошел до самого конца липовой аллеи, где цветущие ветви скрывали скамейку от чужих глаз. Опустившись на сиденье, он бесцеремонно снял кролика с плеча и посадил прямо перед собой.

— Говори, — коротко приказал он, глядя прямо в красные глаза Аристарха.

Кролик, уже икая, не в состоянии прекратить смеяться, завалился на бок.

— Реликвия… Ой не могу, Реликвия! Так меня ещё не обзывали! — выдавил Аристарх, задыхаясь от очередного приступа хохота. — Аха-ха. Я — Реликт Изначалья, а не какая-то побрякушка!

— Ты?

— Я!

— А почему раньше не сказал? — Иван осекся. Ведь кролик сразу представился Реликтом.

— Вот-вот, — кролик будто прочитал его мысли. — Ты давно это знаешь. Не беспокойся, ничего они в поместье не найдут. Меня там нет. Они меня видели много раз и не опознали. Искать неодушевленную железку в сундуках, когда высшее творение пространства сидит у них под носом и жрет эклеры — верх идиотизма!

Иван внимательно посмотрел на фамильяра.

— Но ведь если верить слухам, ты должен увеличивать мою силу, — медленно произнес Иван, прощупывая почву. — Хозяева Путей способны были перемещаться на огромные расстояния вообще без стационарных порталов?

Пушок посмотрел на него как на неразумного ребенка и пошевелил левым ухом.

— Ты иногда поражаешь меня своей недогадливостью. А что же ты делал в день нападения на клевер? Разве ты не скручивал пространство в бараний рог? Разве ты не швырнул выживших наемников прямиком в родовое гнездо Ветровых, хотя ни разу в жизни там не бывал и не отправлял артефакт места, необходимый для построения портала?

— Но я и раньше все это делал, — возмутился Прядущий.

— Ты это делал в прошлой жизни, а не в теле Ангорского.

Синие глаза Ивана удивленно расширились.

— Д-да. А я всё думал, что меня так смущает в том портале… А это память Ивана, знание, что так построить его невозможно. Но я задвинул это воспоминание подальше, — пробормотал он себе под нос.

— Ваня! Чего это твой кролик катается по скамейке? — спросил Костя-сплетник, который уже пару минут стоял рядом и разглядывал их. Он был в отутюженном мундире, на носу поблескивали новые позолоченные очки, даже непослушные вихрастые волосы были тщательно уложены.

— Весне радуется, — ответил Ангорский и улыбнулся бывшему однокласснику. — Ты почему здесь, Костя? Я думал всех, кто не принимает участие в турнире, отправили по домам.

— Мне разрешили осветить это событие для сайта нашей академии, — задрав нос, ответил парень. — Ты же познакомишь меня с командой? Я хочу взять интервью у каждого!

— Конечно! Приходи на ужин в столовую, там и познакомлю вас. Сейчас все заняты, обустраиваются на новом месте.

Они еще немного поболтали, обсуждая последние новости. Аристарх вел себя как обычный кролик — спрыгнул со скамейки и жевал молодую траву, с довольным видом.

В назначенное время шестерка стояла на третьем полигоне. Все были одеты в новую спортивно-боевую форму. Каждому выдали с запасом, по три одинаковых комплекта на случай повреждений, и сказали тренироваться обязательно в одном из них, чтобы привыкнуть.