Ангорский

Глава 12

В прохладном холле общежития их встретила миловидная женщина-администратор, сидящая за стойкой из светлого дерева. Она приветливо улыбнулась Ивану, но заметив на его плече белоснежного кролика, удивленно приподняла брови. Аристарх в ответ надменно распушил щеки и отвернулся.

— Студент Ангорский? — администратор быстро глянула на мерцающий экран планшета. — Так, посмотрим, да Иван Алексеевич. Граф Рязанов оставил распоряжение на счет вашего кролика. Вы можете держать его при себе. Вашу шестерку на время тренировок заселяют в особый блок на втором этаже. Номер шестой.

Она протянула Ивану магический ключ-карту с золотым тиснением.

— Держите. У каждого из вас будет отдельная просторная комната со своей ванной и туалетом.

— Благодарю, — Иван принял ключ, и направился к широкой лестнице на второй этаж.

Он приложил ключ-карту к замку шестого блока. Дверь тихо щелкнула, открывая доступ в просторную общую гостиную, из которой небольшой коридор вел в отдельные спальни. В блоке пока царила тишина, похоже он приехал первым.

Найдя дверь со своей фамилией на табличке, Иван вошел внутрь.

Комната оказалась светлой, уютной и просторной. Окна выходили на липовую аллею, и через открытую створку внутрь проникал свежий весенний воздух, смешанный с медовым ароматом цветов. Обстановка располагала к качественному отдыху после тяжелых нагрузок: широкая кровать с ортопедическим матрасом, вместительный шкаф для одежды и небольшой стол у окна.

Стоило Ангорскому опустить дорожную сумку на пол, как Пушок спрыгнул с его плеча прямо на середину кровати. Кролик по-хозяйски потоптался по покрывалу, проверяя его на мягкость, а затем уставился на парня.

— Итак, — объявил он, — начнем с главного. Эта половина кровати принадлежит мне по праву старшинства. Подушку, так и быть можешь оставить себе, но одеяло мы делим поровну.

— Ты не обнаглел, ушастый? — усмехнулся Иван, проходя к окну и опираясь ладонями о подоконник. — Кровать вообще-то односпальная. И если ты не заметил, я гораздо крупнее тебя.

— Это временные трудности твоей антропоморфной оболочки, Ваня, — отозвался Пушок. — К тому же, я существо тонкой душевной организации. Мне нужен простор для циркуляции маны во сне. И не смей класть свои грязные вещи на стол, это будет мой наблюдательный пункт. Отсюда прекрасный вид на парк.

Прядущий лишь покачал головой, не став спорить с фамильяром, решившим показать всю свою вредность. Здесь было куда комфортнее, чем в походных палатках или суровых каменных цитаделях его прошлого мира.

Из коридора донесся топот.

Едва Иван переступил порог, как на него обрушился шквал молодой энергии. Близнецы Огневы уже успели оккупировать центральную часть гостиной. Посреди обставленной мягкими диванами и низкими столиками из светлого ясеня комнаты возвышалась гора их вещей: от огромных баулов с одеждой до коробки с новейшей игровой консолью.

— Да я тебе говорю, Валерка, угловой диван мой! — Василий с размаху бросил свою куртку на массивный подлокотник. — Из этого угла идеальный обзор на плазменную панель!

— Ага, и прямо под кондиционером, чтобы ты свои огненные мозги остужал? — парировал Валерий, затаскивая в комнату очередной чемодан. — Мечтай. Командир придет, выселит тебя оттуда.

Заметив открывшуюся дверь комнаты Ивана, братья синхронно повернули головы. Василий мгновенно расплылся в широкой улыбке и приветливо взмахнул рукой, будто они были лучшими друзьями с детства.

— О, Ваня, здорово! — громко крикнул он, перешагивая через коробку. — Ты уже обустроился? А мы вот только заехали. Смотри, какую дуру нам отец выделил в общую гостиную. — Он кивнул на запечатанную коробку с экраном. — Вечерами скучать не придется.

— Привет, парни! Да я тоже пару минут назад прибыл, — ответил Иван. — Не ожидал, что здесь такие хоромы.

— Это точно, Рязанов расщедрился, — согласился Валерий, тоже подходя ближе и с любопытством оглядывая Ивана. После той тренировки отношение близнецов к пространственнику заметно изменилось, теперь в нем видели не безродного выскочку, а только надежного союзника, способного прикрыть спину.

В этот момент входная дверь блока снова тихо щелкнула, и в гостиную вошел Дмитрий Демидов. Маг земли нес свой единственный армейский баул на плече так, словно он ничего не весил. Коротко, но вполне миролюбиво он сказал:

— Привет.

Аккуратно, стараясь не задеть вещи Огневых, он поставил свой баул у стены и опустился в свободное кресло.

Почти сразу за ним в гостиную вошел Евгений Орлов. В отличие от остальных, княжич прибыл налегке. В руках он держал лишь тонкий дорогой кейс, а все его вещи, судя по всему, слуги уже доставили в его комнату.

— Приветствую, господа, — негромко поздоровался он. — Все уже на месте? Как вам временное жильё?

— Маши еще нет, — ответил Демидов.

— Уже есть, — раздалось от двери.

Мария Цветкова вошла в блок, катя за собой небольшой чемодан на колёсах. Она выглядела свежей и собранной, а её темные волосы были перехвачены простой заколкой.

Не успели все разойтись по комнатам, как дверь блока снова распахнулась. На пороге выросла подтянутая фигура графа Рязанова. За его спиной застыл Соколов с планшетом.

— Вижу, устроились, господа будущие чемпионы Империи, — с усмешкой сказал граф. — Рад, что у вас такое приподнятое настроение. Надеюсь, вы успели хорошенько отдохнуть за неделю экзаменов. Потому что лафа закончилась.

Рязанов сделал шаг вперед, и Соколов тут же раскрыл планшет, готовый фиксировать распоряжения. Куратор обвел притихшую шестерку взглядом.

— У меня для вас две новости, господа, — Рязанов заложил руки за спину. — Новость первая. Буквально пару часов назад решением Имперской комиссии было утверждено: в этом году межвузовские состязания пройдут в нашей академии.

Близнецы Огневы синхронно открыли рты, чтобы крикнуть “ура!”, но не успели.

— Рано радуетесь. На нашем третьем полигоне уже начинаются инженерные и артефактные работы для подготовки к играм. Поэтому тренироваться там мы сможем только по вечерам. Утреннюю разминку переносим на второй полигон. Он, как вы знаете, расположен под открытым небом. Благо погода стоит прекрасная, так что свежий воздух пойдет вам на пользу.

Куратор выдержал короткую паузу и прошелся перед диваном.