Ангорский

Глава 9

Пять первокурсников из группы “А” стояли на арене в спортивных костюмах и оглядывались по сторонам. Именно их отобрали для участия в межвузовских состязаниях и сейчас на первой тренировке-испытании будет решено, останутся ли они в составе команды или кого-то заменят.

На плече Ангорского завозился Аристарх и сразу в голове возник ворчливый голос кролика:

— Ванька, не вздумай светить бездну, иначе нас с тобой сдадут в лабораторию на опыты. Прикидывайся шлангом.

— Сам знаю, не отвлекай, — мысленно ответил Иван.

Третий полигон академии поражал масштабами. Это был крытый стадион, где благодаря артефактам пространства и земли можно было воссоздать любой рельеф — от скалистых ущелий до руин городов. Сегодня он встретил парней ровным, серым песком.

Куратор боевого факультета — Константин Михайлович Рязанов, подтянутый мужчина с жестким взглядом, стоял у кромки поля. Рядом с ним застыл его бессменный помощник Соколов, держа в руках планшет.

— В шеренгу стройся! — зычно скомандовал Рязанов.

Иван встал с краю. Рядом плечом к плечу притерлись близнецы Огневы, следом занял место Дмитрий Демидов — широкоплечий парень, маг земли. Замкнул шеренгу Евгений Орлов, как всегда двигавшийся с ленивой грацией.

— Итак, господа первокурсники, — Рязанов медленно пошел вдоль строя. — Вы — костяк нашей сборной. Пятеро из шести.

Куратор сделал жест рукой в сторону трибун, откуда к ним сбегала невысокая девушка в полевой форме медицинского факультета. Тёмные волосы были собраны в аккуратный хвост, а на плече покачивалась сумка с набором артефактов и снадобий.

— А вот и шестой член команды. Знакомьтесь, Мария Цветкова, факультет целительства, — представил её Рязанов, когда девушка встала на левый фланг строя. — Лучшая на своем потоке по скорости стабилизации каналов при ментальном выгорании и лечении физических травм. Прошу любить и жаловать.

Мария коротко, сдержанно кивнула парням. Огневы синхронно ухмыльнулись, Демидов остался безразличен, а Орлов приветственно склонил голову.

— Времени на светские беседы у нас нет, — отрезал куратор, пресекая любые попытки завязать разговор. — Командиром группы назначен княжич Орлов. Евгений, твоя задача обеспечить координацию. Мы не сдвинемся с места, пока вы не научитесь слышать друг друга без криков на весь полигон. Работай.

Орлов сделал шаг вперед, разворачиваясь лицом к команде. Воздух между ним и строем едва заметно задрожал.

— Прошу всех не сопротивляться, — негромко, но уверенно произнес Евгений. — Сейчас будет немного непривычно.

Иван почувствовал, как в голове возникло неприятное ощущение чужого присутствия.

“Связь установлена. Слышите меня?” — уверенный голос Орлова прозвучал одновременно в сознании каждого из пяти бойцов, минуя барабанные перепонки.

“Ого, ничего себе приход!” — тут же ворвался в общую сеть чей-то ментальный возглас, судя по бурной энергетике — одного из Огневых.

“Тише ты, не ори в канале, уши закладывает”, — сказал Демидов, поморщившись в реальности.

“Сеть стабильна, командир. Помех со своей стороны не фиксирую”, — спокойно и профессионально отозвалась Мария, для которой такая работа явно была не в новинку.

Иван лишь молча мысленно подтвердил свое присутствие, послав Орлову короткий импульс согласия. Евгений в ответ едва заметно кивнул ему. Ментальная паутина соткалась идеально — теперь они были связаны невидимыми нитями.

Куратор Рязанов обвел взглядом студентов и удовлетворенно кивнул:

— Отлично. Первичный контакт есть, — скомандовал он. — А теперь проверим, как ваши элитные кулаки умеют бить врагов. Задача — продержаться пять минут и уничтожить как можно больше манекенов. Соколов, запускай вторую зону.

Преподаватели переместились на трибуну.

Помощник куратора быстро застучал пальцами по экрану планшета. Ровный песок перед ними забурлил. Из земли с тяжелым скрежетом вылезали гранитные валуны, огрызки кирпичных стен и полуразрушенные колонны. Буквально за пару минут вырос хаотичный лабиринт, имитирующий городские руины.

“Огневы, Демидов — вперед по центральной линии,” — раздался в головах четкий, лишенный эмоций приказ Орлова. — “Зачищайте сектор. Демидов, держишь фронт и прикрываешь парней. Близнецы — выжигайте всё что движется. Пошли”.

Братья сорвались с места, на ходу разминая пальцы, между которыми уже заплясали яростные оранжевые искры. Дмитрий Демидов двинулся следом. Его шаг был тяжелым, а вокруг предплечий начал нарастать плотный слой серой гранитной крошки, формируя боевые наручи.

Но Соколов не собирался играть по правилам первокурсников. Едва атакующая тройка пересекла невидимую черту сектора, как из-за дальних каменных завалов с глухим металлическим лязгом выскочили деревянные големы, обитые стальными полосами. Они двигались с бешеной скоростью, и одновременно с этим на арене появился огромный колесный таран, защищенный огнеупорным щитом. Тактика Орлова летела к чертям.

“Три цели на двенадцать часов! Дима, щит!” — закричали в сети близнецы, перебивая друг друга.

Демидов среагировал мгновенно. Он с размаху опустил ладони на землю. Из песка выросла трехметровая стена, напрочь перекрывая сектор обстрела, но в ту же секунду в нее врезался таран. Следом за ним подлетели големы. Камень затрещал.

— Обойдем с флангов! Жарь их! — крикнул вслух один из Огневых, от азарта теряя контроль над ментальной речью.

Близнецы выскочили из-за каменного укрытия, и полигон заполнил оглушительный рев. Ударили два мощных потока пламени. Дерево мгновенно вспыхнуло. Стена, сооруженная Демидовым начала стремительно трескаться и осыпаться. Полигон заволокло удушливой завесой дыма и гари.

“Хорошо пошла, родимая! Давай ещё!” — радостно отозвался второй брат.

Огневы слишком увлеклись атакой, а Демидов тратил колоссальные силы, пытаясь удержать разрушающееся укрепление, хотя огонь близнецов бушевал уже совсем рядом с ним.

— Ваня, сейчас они поджарят собственного мага земли. — прокомментировал разочарованный кролик.

Иван едва заметно усмехнулся, но промолчал, зная, что Орлов и сам прекрасно понимает назревающий на передовой кризис.

–“Огневы, прекратить бессистемный огонь. Демидов, шаг назад, не держи стену, дай ей опасть” — скомандовал в ментальной сети Орлов. Его лоб покрылся мелкой испариной от сильного напряжения. Он резко повернулся к Ивану: — Я почти ничего не вижу из-за чертового дыма!