Ангорский

Спрут не давал передышки. Щупальца работали как прицельный механизм, поворачивая и поднимая голову с пастью так, чтобы кислота попала в противника. Иван крутился волчком, используя магию на пределе возможностей. Он видел, как зеленые струи прорезают воздух в сантиметрах от него, превращая пол в дымящееся решето.

Очередной плевок прожег штанину, обнажив колено, следующий лишил Ивана одного рукава.

Иван чувствовал, как магические каналы начинают вибрировать от напряжения. Одежда висела жалкими лохмотьями, все тело было покрыто мелкими химическими ожогами. Воняло кислятиной.

— Всё, хватит, — прорычал Ангорский, перехватывая меч обеими руками. — Раз он хочет магии, он её получит в полном объеме.

Он перестал уворачиваться, замер, широко расставив ноги и глубоко вдохнул, позволяя Бездне течь свободно. Мир вокруг замедлился. Он видел каждое движение тяжелых щупалец.

— Ваня, ты что, уснул?! — в панике заверещал Аристарх. — Прыгай, он сейчас тебя целиком зальет!

Вместо этого Иван сделал резкий выпад мечом вверх. Монстр готовился к очередному залпу. Кролик не выдержал и громко завизжал. Этот вопль раздавался не в голове Ивана, а в пещере. Высокий, почти на уровне ультразвука, он мерзко вибрировал и давил на барабанные перепонки. Спрут на секунду замер.

Из острия клинка вырвался столб непроглядно-черного пламени. Бездна, сжатая до состояния твердого тела, ударила точно в раскрытую пасть спрута.

Чудовище раздулось, осело на пол, засучило своими щупальцами. Избыточное давление маны разорвало тварь изнутри. Слизкие куски разлетелись по пещере, превращая и так не очень чистое помещение в помойку.

Иван опустился на пол. Он истратил почти всю ману на последний удар и немного отдохнуть было необходимо. Вытер меч остатками рубашки, убрал его в ножны на поясе.

— Живой… — Аристарх осторожно прискакал к хозяину, обходя лужи дымящейся жижи. — Но выглядишь ты, Ангорский, как жертва инквизиции. От куртки один воротник остался.

— Да и ты недалеко от того костра стоял, — вернул комплимент Иван и расхохотался.

Кролик постарался осмотреть себя, забавно изогнувшись, потом бросил это занятие и присоединился к Ивану.

Посмеялись.

Отдохнув и кое-как уняв дрожь в коленях, Ангорский поднялся и подошел к остаткам монстра. Раздвинув остатки плоти пространственным лезвием, он вытащил на свет малый накопитель, пульсирующий светом.

— Есть, — выдохнул Иван, пряча добычу в валявшийся у стены, почти не пострадавший рюкзак. — Для алтаря должен подойти.

Они двинулись к выходу, оставляя позади разгромленную пещеру. Иван хромал на левую ногу, каждый шаг отзывался в теле тупой болью. В руках он нес рюкзак, а кролик прыгал по земле.

Наконец показался выход. Яркий солнечный свет слепил глаза, ветер тревожил обожженные участки кожи, заставляя морщиться от боли. Иван на мгновение прикрыл глаза, пытаясь проморгаться, и это была ошибка.

Неожиданно пискнул кролик, и отпрыгнул в кусты. Иван схватился за меч и огляделся.

С трех сторон, отделяясь от стволов вековых деревьев, к нему метнулись серые тени. Двое из наемников Ветрова мгновенно оказались рядом, направив на него короткие боевые клинки, третий остановился немного поодаль.