Пожиратель

Утром в комнату вошли люди в длинных белых халатах. Они осмотрели Саргона и Кая, после чего перевели их в другое помещение: небольшое, но уютное, где уже было всё необходимое для жизни.

Саргону пришлось долго объяснять Каю, что такое ванна, кран и почему воду больше не нужно греть на костре, потому что здесь она сама течёт из железной трубы.

Эона пока оставалась в больнице. Это дало Саргону время послать весточку Айзеку. Тот долго отговаривался, ссылался на дела в Юстане, но в конце концов согласился на встречу. Саргону казалось, что куда сильнее занятости его заинтересовал сам план: передать Эону Каю и получить в итоге вместилище трёх разных сил.

Когда Эона впервые пришла к ним сама, и Саргон, и Кай на мгновение просто замерли. От прежней маленькой девочки почти ничего не осталось. Перед ними стояла юная девушка, удивительно красивая и уже совсем иная.

Саргон рассказал ей обо всём, что случилось. Эона приняла это на удивление быстро. Даже спокойнее, чем Кай. И от этого почему-то становилось только тревожнее. О плане демона охотник умолчал.

Так прошла неделя. Потом другая.

Жизнь превратилась в странную, непривычную рутину. Агенты не выпускали их далеко, и пришлось привыкать к новой жизни внутри Юстана. Город был огромным, шумным, чужим, но развлечений здесь хватало.

На удивление, Эона и Кай быстро нашли общий язык. Теперь их возраст выглядел почти одинаковым, и это сближало их легче, чем Саргон ожидал. Сам он всё чаще пропадал в местных забегаловках, играя в карты и кости. Иногда возвращался с деньгами, иногда спускал почти всё, что выдавал приставленный агент. Тот каждый раз пытался спрятаться, едва завидев беловолосого.

Наконец настал день встречи с Айзеком.

Все трое стояли перед широкими дверями одного из зданий неподалёку от их дома. Пропустили их не сразу.

«Конечно, готовится. Если у него не будет четырёх запасных планов, он и на порог нас не пустит».

У них забрали всё: мечи, папричные пояса, даже заколку Эоны, которую охрана сочла слишком острой.

Двери отворились.

Перед ними открылся широкий холл с мраморным полом и зеркальными стенами. Дальше поднималась лестница на второй этаж, а в глубине виднелась дверь в кабинет. Просторный, с множеством книжных стеллажей, он весь был обит красным бархатом. Айзек сидел в кресле, в дорогом мундире, явно сшитом по местной моде, и сложил пальцы домиком перед собой.

— О-о-о, мой бравый отряд… Хоть и поредевший. Рад вас видеть. — Айзек улыбнулся так, будто встречал дорогих родичей. — Садитесь. Ох, как ты выросла, Эона. Парнишка тоже возмужал… Сколько мы не виделись? Полтора года? Надеюсь, за вами хорошо присматривали?

— Даже слишком, — буркнул Саргон.

— Да будет тебе. Я о вас беспокоился.

Кай молча сжал кулак правой руки. Настолько, насколько смог.

— Итак. Я бы с радостью ещё покидался любезностями, но дел у меня слишком много. О чём шла речь, Саргон?

— О передаче Эоны Каю.

— Что? Нет… Ты мой рыцарь. — Эона судорожно огляделась, будто только сейчас до конца поняла, к чему всё идёт. Лицо побледнело. Такое лицо бывает у тех, кого только что предали.

— Не совсем так. Я твой рыцарь. — Айзек ухмыльнулся. — В чём выгода?

— Он овладел двумя Клинками Души. И использовал их в бою одновременно. Даже твои агенты о таком не слышали. На их памяти лишь трое могли владеть Клинками Души, и то в сильно ограниченной форме…

— Это я уже знаю. Пока неубедительно. — Глаза Айзека блеснули.

Он лгал. Это читалось в том, как он смотрел на парнишку.

— Я долго расспрашивал твоих людей и выяснил, что Торн мог призывать только остаточные искры силы. Кай же, не будучи связанным с Избранным, которому принадлежал меч Торна, сумел использовать эту силу в куда более полноценной форме. И, повторюсь, одновременно с силой второго клинка.

Саргон не сводил глаз с Айзека. Сам он при этом устроился в кресле чуть свободнее, почти лениво, как делал это за столом в азартных играх. Ему давно говорили, что тело тоже умеет лгать и убеждать. Если выглядишь расслабленным перед соперником, твои шансы растут.

— Даже так… — Глаза эмиссара сверкнули. Он откинулся в кресле, хотя напряжение всё равно осталось в каждом движении. — Я могу расторгнуть твой договор. Но следующая передача Избранной станет полной, и тогда я лишусь права владения. Так почему мне вообще стоит идти на такой риск?

— Скажи… — Саргон поднялся. — Если я нападу на тебя прямо сейчас, клеймо убьёт меня?

Айзек побелел. Его пальцы сами собой сложились в какой-то знак, будто тело среагировало раньше разума.

Саргон шагнул вперёд, вскинул руку, и та прямо на глазах обросла демонической кожей. В ладони вспыхнул фиолетовый клинок. Тот самый трюк, которому научил его демон в знак своей искренности.

Охотник направил лезвие Айзеку в горло.

— Если бы я хотел, убил бы тебя прямо сейчас.

Он выдержал несколько секунд, давая эмиссару как следует запомнить клинок у своей шеи. Потом убрал руку.

— Я… я думал, ты лишился демонической силы. — Айзек отодвинул кресло назад и почти вжался спиной в окно.

— И да, и нет. Но сейчас речь не об этом. Вот это и был риск, Айзек. Оставить Избранную рядом с тем, кем ты не способен управлять. Тебе нужна была сила для войны с королевской диктатурой? Так вот она. Представь себе рыцаря, который носится по полю боя со скоростью света, разбрасывает молнии и поднимает метель.

Айзек тяжело дышал. Спокойствие сошло с его лица, пальцы невольно тянулись к горлу. Саргон видел: тот уже лихорадочно собирает в голове новый план.

— Ты нужен мне, чтобы уничтожить Шамона. Поможешь с ним — я помогу тебе уничтожить режим. Но при одном условии: ты будешь поступать с народом по справедливости и не станешь новым тираном.

Эмиссар сглотнул.

— Я и не собирался им становиться. — Голос сперва дрогнул, но затем выровнялся. — Ты хочешь заключить новый договор? С клеймом?

— Никакого клейма, Айзек. Ты достаточно наигрался нами. На этом всё. Я предлагаю тебе союз. Такой, который укрепит тебя в той роли, к которой ты сам идёшь. Ты не сможешь заклеймить всех. А даже если бы и смог, всё равно перестал бы спать, вечно ожидая предательства.

Айзек тяжело дышал. Его рука дёрнулась к чему-то под столом, но он тут же отдёрнул её.

— Но я не смогу быть уверенным в вашей преданности…

— Как и мы никогда не были уверены ни в одном твоём плане. Тебе нужны союзники, а не рабы, если ты и правда хочешь свергнуть короля…