Валькирия

Глава 16

Тьма внизу казалась осязаемой. Она заглатывала узкие лучи фонариков. Свет растворялся уже в нескольких метрах, оставляя вокруг смутные очертания шахты и редкие отблески на стальных опорах. Лестница держалась на рельсах, вбитых в скальную породу стен. Глухой лязг закрытого люка оставил отряд наедине с тяжелым эхом собственных движений.

Элара стояла на краю последней уцелевшей ступени и смотрела в пустоту. Винтовая лестница была ровно срезанной, на сверхпрочном сплаве остался оплавленный след.

— Кто-то же постарался, — произнес Холстер, посветив вниз. — Дальше пути нет. Ни ступеней, ни дна не видно.

— Путь есть всегда, — спокойно возразил Нико Барри.

Лейтенант снял с плеч большой рейдовый ранец, расстегнул клапан и достал две бухты тонкого троса, карабины из молекулярного полимера, компактную лебедку и несколько магнитных анкеров.

Элара до этого не обращала внимания на снаряжение штурмовиков, которым они пользовались при подъеме из водохранилища и при спуске в долину с обрыва, где высота была почти двести метров. Но хватит ли длины тросов здесь? И те же самые это тросы или нет?

— Делать нечего, надо спускаться, — сказал он, заметив ее взгляд. — На двести пятьдесят метров хватит. Дальше придется импровизировать.

— Ты знал, что мы упремся в пропасть, Барри? — спросила Брунна.

Капрал тяжело опиралась на щит, на краях которого темнели следы копоти. Генератор все еще тихо гудел, остывая после перегрузки.

— Нужно быть готовым ко всему, — ответил Нико. — Арни, Роми, закрепите анкеры. Пойдем в две нитки. Я иду первым вместе с Норой. Потом отделение Холстера, после этого спускайте Джейка и Доктора, потом остальные. Капитан Дэйн, вы с Сестрами замыкаете? Последними пойдут Сабрина и Роми.

— Да, — ответила Элара. — Начинайте.

Она еще раз посмотрела на тросы.

Снаряжение очень качественное, даже слишком, для обычного комплекта штурмового отряда. У лебедки независимое питание, карабины с системой тройной фиксации; тросы, хотя и тонкие, но явно рассчитаны на повышенную нагрузку.

Элара заставила себя отвести взгляд. Сейчас у нее не было никакого желания рассматривать каждую вещь как улику. Она подумала, что спуск в любом случае не будет простым.

Так и оказалось, когда очередь дошла до нее.

— На этом уровне никого, — сообщил Нико в общем канале. — Ровная поверхность. Метка двести тридцать два метра. Ждем остальных.

После недавнего боя тело Элары стало тяжелым, будто внутрь доспехов залили свинец. Мышцы горели. Пальцы рук плохо слушались. Она висела на тросе, медленно стравливая его через карабин и постоянно контролируя оружие на случай внезапного нападения из темноты.

Дна не было видно долго. Каких-то двести метров, но в этой странной тьме казалось, что колодец бесконечный.

Воздух изменился. Исчезли запахи кислоты, пепла и разогретого металла. На смену им пришел сухой стерильный холод, резко воняющий старой синтетикой. Так пахнет в помещении, которое на протяжении столетий держали закрытым.

Но хуже холода и вони была пульсация в голове.

Нейроинтерфейс ее «Медузы» больше не подавал отдельные импульсы. Он пел. Непрерывный цифровой резонанс бился в такт пульсу. С каждым метром сигнал становился чище и настойчивее. Элара чувствовала, как архитектура древнего искина пытается синхронизироваться с ее нервной системой. В визоре вспыхивали зеленые строки кода, не имеющие отношения к тактической информации. Они исчезали, появлялись снова, складывались в схемы, которым в человеческой логике нет места. Элара принудительно моргала, возвращая изображение шахты.

Когда Элара спустилась, фонари разведчиков уже ощупывали пространство в тридцати метрах в стороне. Сразу за коротким техническим тоннелем отряд вышел в широкий и длинный зал с идеально ровным полом из черного материала, поглощающего свет. Стены уходили вверх гладкими монолитами, лишенными стыков и швов. Где-то в двадцати метрах над головой угадывался потолок с поперечными балками. Впереди, в пятидесяти метрах, между двух рядов идеально цилиндрических колонн Элара увидела контуры двойных врат с синеватой точечной подсветкой.

Мойра подошла к ним чуть раньше и водила терминалом из стороны в сторону.

— Сканеры молчат. Плотная экранировка. Радиоволны отражаются или сразу гаснут. Тепловой фон тоже не читается, — Мойра подняла взгляд. — Тепла нет. Вообще. Это как если бы мы смотрели не на металл, а на изображение металла.

— Так и есть. Ворота нарисованы, — согласилась Элара.

— Что бы это могло значить? — спросила Лия.

— Да кто ж их разберет, этих Древних, — ответила Брунна.

— Сидели тут на дне подземелья. На поверхность не выйти, там война, радиация, — предположила Мойра. — Вот от нечего делать и нарисовали.

— А я вижу настоящие, — сказала Сабрина. Она стояла в стороне, прижавшись к колонне. В коллиматоре ее пистолет-пулемета отразился тусклый свет. — На девять часов. Мы тут не первые.

Над темным нагромождением металла в конце короткой, метров пятнадцать, анфилады, идущей налево, выделялся древний продолговатый плафон дневного света. Единственная лампа дрожала и мигала, как при перепаде напряжения.

— К бою! — рефлекторно скомандовал Нико.

Штурмовики вскинули оружие. Несколько стволов одновременно повернулись ко вторым воротам.

Но это было лишним.

Те, кто лежал у створок, уже перестали быть угрозой.

Элара обошла Сабрину. Брунна двинулась рядом и приготовилась активировать щит.

На черном полу веером лежали тела. Двадцать тел.

Сестры остановилась. Они узнали доспехи. Черный цвет брони из засекреченного материала, серебряные вставки на наплечниках, герб с изображением пылающей молнии. Закрытые шлемы с узкими визорами-щелями.

Это были не десантники аэрокосмических сил, как показалось издали. Перед ними лежал взвод Реликварного Приказа, элитного подразделения Инквизиции, которое подчиняется непосредственно Высшему Совету Синода.

— Ох! Святая Хильда… — выдохнула Лия. Она остановилась рядом и в ее голосе проявился страх, не связанный с боем. — Это же реликварии. Бессмертные стражи. Как они…

— Бессмертные они только в сказках, которые сами о себе рассказывают, — сказала Брунна. — Как видишь, внутри этой навороченной брони такие же бренные мешки с костями…

Элара опустилась на колено возле ближнего тела.