Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 69 из 138

Сквозь мечущееся людское море, прямо к их укрытию, шёл человек в ливрее лакея. Он не бежал и не суетился. Его лицо оставалось пугающе спокойным, а хладнокровный взгляд намертво пригвоздил Ивана к месту. Секунда — и слуга плавным движением вскинул правую руку, в которой хищно блеснула сталь пистолета. Срез ствола смотрел точно Ивану в лицо.

Слепящая лазурная вспышка прорезала полумрак у колонны с такой силой, что по глазам резануло болью.

Рука лакея судорожно дернулась в сторону. Оглушительный выстрел разорвал воздух, и пуля ушла мимо.

К несостоявшемуся убийце стремительно шагала Елизавета. В этот миг в ней не осталось ни капли от той фарфоровой, вечно скучающей дамы, которой она казалась в Академии. Её глаза горели яростным неоновым светом, а воздух вокруг осязаемо вибрировал. Иван, сглотнув вязкую слюну, поймав себя на мысли, что сейчас он не пожелал бы даже злейшему врагу оказаться на пути этой девушки. В ней дышала карающая власть её рода.

Лакей застыл в неестественной позе, словно его тело залили жидким бетоном. Мужчина судорожно кряхтел, сквозь стиснутые зубы брызгала пена, а на шее вздулись багровые вены. Он пытался пошевелить руками, сделать хотя бы шаг, сломать эту невидимую клетку, но Лиза держала его волю в стальных тисках.

Токарев опомнился и подскочил к стрелявшему лже-лакею. Весь накопленный за эту безумную ночь страх, злость и адреналин выплеснулись в одно короткое движение — честный пролетарский хук справа в челюсть. Чистая физика, никаких выкрутасов.

Лакей обмяк и рухнул на паркет. Выпавший из его ладони пистолет откатился в сторону.

В толпе замаячили мундиры. Превозмогая суматоху паникующих аристократов, к месту происшествия с опозданием пробивались охранники академии.

— Стеречь как зеницу ока! Я лично его допрошу! — гневно выпалила Елизавета. — Это всем понятно?!

Охранники лишь безмолвно склонились перед ней в глубоком поклоне и утащили обмякшее тело.

— Ты не ранена? — сипло вытолкнул из себя Иван, делая шаг к княжне.

Елизавета замерла. Её глаза всё еще пылали лазурным гневом, когда она медленно перевела взгляд на Токарева.

В день, когда Кристиана впервые официально представили ей как будущего жениха, малолетний княжич первым делом сломал её любимую куклу. А потом мерзко насмехался над мультиками, которые она обожала смотреть. Когда Елизавета повзрослела, ничего не изменилось. Все мужчины вокруг — лощёные дворяне, гвардейцы, молодые аристократы — жаждали исключительно её высокого положения. Они пресмыкались, выслуживались перед ней, пытаясь урвать крохи внимания её отца. Они пускали слюни на её безупречную красоту. Лиза видела их насквозь. Каждую секунду своей жизни она, как проклятая, читала их гнилые, корыстные, похотливые мысли.

Но сейчас, в ментальном контуре Ивана, она не увидела ни капли фальши. Он не расстилался перед её статусом, не хотел угодить или извлечь выгоду. Лиза увидела только искреннюю человеческую тревогу. За неё.

— Всё хорошо, спасибо, — привычно сухо ответила она. Лазурный огонь в её зрачках медленно угас.

За спиной Ивана раздался тихий, едва различимый всхлип. Резко развернувшись, он похолодел: Агата оседала на паркет, теряя последние крохи сил.

Иван едва успел перехватить её у самого пола. Девушка оказалась почти невесомой — он бережно, прижал её к себе, подхватив на руки.

Страх за неё — острый, дикий, перекрывающий всю усталость — затопил сознание. Смотря на её бледное лицо, Иван мысленно звал её: «Агата! Всё будет в порядке! Ты будешь жить, слышишь, жить! Я тебя в обиду не дам!»

Мысли Ивана прозвучали в голове Елизаветы настолько отчаянно и громко, что княжна вздрогнула. Она не собиралась его читать, но не смогла удержаться, и пропустила сквозь себя этот вопль, наполненный чистой, неприкрытой тревогой. Внутри Елизаветы на миг всё сжалось от невольной зависти. Нарышкина сегодня забрала всё: и падение люстры, и пулю лакея, и эту невыносимую, искреннюю верность, которой самой Лизе за всю жизнь не доставалось ни от кого. Настоящая звезда этого проклятого вечера.

Вены на шее Ивана вздулись, и он закричал во всю мощь своих легких, перекрывая хаос вокруг:

— Врача! Срочно нужен врач!