Вектор силы

На смену боли пришла пугающая пустота. Взгляд Тимура остекленел, а затем наполнился ледяной отрешенностью. Спокойным, будничным движением он убрал в сторону кислородную маску, поймал взгляд Орлова и твёрдо произнес:

— Поделом ему.

Граф Орлов замер. Его безупречная выдержка едва не дала сбой — настолько жутким и неестественным был ментальный кувырок, который он сейчас наблюдал. По спине пробежал холодок. «Это не игра.» — пронеслось в голове графа.

Орлов принял решение поскорей вернуть на сцену «заботливого покровителя». Он поднялся с колена и расправил плечи; его величественная фигура в иссеченном доспехе напоминала нерушимую скалу.

— Позвольте дать вам один совет. Ваша матушка сейчас разбита от горя и гнева, род требует крови, а высший свет уже начинает шептаться за спинами. Не показывайте никому слабости. Верните контроль. Вы — высшая кровь. Пусть Империя видит вашу гордость, а не болезнь. А всю грязную работу я беру на себя.

Орлов отметил, что на него снова смотрит человек, с которым он начинал беседу минуту назад. Удивительная, почти сверхъестественная метаморфоза завершилась так же стремительно, как и началась. Взгляд Тимура вновь стал болезненным и напуганным. Граф зафиксировал эту аномалию с пьянящим азартом. В душе разлилось приятное тепло: этот парень оказался сотканым из стали и стекла. И то, как легко княжич поддался на искусную лесть о «высшей крови», выдавало его главную слабость. Орлов понял, что этот расколотый разум станет идеальным пластилином в его руках. Великий род Юсуповых только что, сам того не зная, вручил ему ключи от своего будущего — нужно было лишь вовремя менять маски.

— Спасибо вам… — тихо произнес Юсупов. — Наш род умеет помнить добро. Знайте, что отныне вы — всегда желанный гость в моих краях.

— Отдыхайте, княжич. Худшее позади, — Орлов исполнил легкий придворный поклон.

Граф сделал короткий знак рукой двум штурмовикам у стены. Солдаты синхронно шагнули вперед, чтобы начать эвакуацию наследника к ждущим на плацдарме вертолётам.

Едва створки дверей закрылись за Тимуром, вся теплота мгновенно испарилась из глаз графа, уступив место привычному холоду. Орлов остался наедине со своими мыслями, подбивая итоги встречи. Мальчишка только что обещал ему лояльность рода.

Граф неторопливо поправил перчатку. Ментальную уязвимость Юсупова совсем необязательно упоминать в отчётах.

— Мы что-то нашли, Ваше Сиятельство!

Окрик оперативника эхом разнесся по бетонным сводам. Граф обернулся. Боец ждал его у входа в узкий боковой коридор, терявшийся в полумраке административного блока. Орлов молча последовал за проводником.

Штурмовик вывел его к изолированному кабинету. Гермодверь была распахнута, а внутри, вопреки погрому в остальном бункере, ровно гудели ряды уцелевших серверов — бунтовщики превратили эту комнату в свой коммутационный узел.

— Свободны. Оцепить периметр снаружи, — сухо бросил Орлов, обрывая любые расспросы.

Штурмовики беспрекословно исчезли за порогом, закрыв за собой помятую железную створку. Граф остался один на один с находкой.

На верстаке, среди вороха обгоревших плат и мешанины разноцветных шлейфов, покоился бронированный кейс. На его крышке багровела эмблема «Прометея» — стилизованное пламя, зажатое в тиски стальной шестерни. Орлов уверенным движением отщёлкнул замки. Герметичный уплотнитель поддался с тихим, свистящим вздохом.

Внутри, утопленный в антрацитовое ложе из баллистической пены, лежал прибор, заставивший всесильного главу Тайной Канцелярии удивленно изогнуть бровь.

Лазурь. Крупный силовой кристалл, грани которого тускло мерцали в полумраке каморки. Но поразило Орлова не качество уральского минерала. Кристалл был интегрирован в испещрённый силовыми линиями металлический контур. Опытный взгляд главы ведомства, повидавший сотни родовых артефактов, мгновенно зафиксировал главное: это устройство не было украдено из дворянских сокровищниц. Здесь отсутствовала помпезная ковка гильдии артефакторов. Не было фамильного золота или каноничного распределения узлов, принятого в аристократии. Это была пугающе гениальная самоделка. Специалисты из «Прометея» сами рассчитали геометрию поля и замкнули контур. Чернь подчинила себе первородную энергию кристалла.

Орлов протянул руку. Пальцы в чёрной коже перчаток аккуратно коснулись выступающей грани минерала.

Устройство откликнулось. По выжженным дорожкам платы с сухим статическим треском побежали голубые неоновые искры, а воздух в кабинете на секунду стал плотным и вязким от резко подскочившего атмосферного давления. Внутри прибора загудело. Контур принял ментальный импульс графа без малейшего сопротивления, доказывая, что эта ручная поделка работает по тем же законам, что и реликвии аристократов.

Фундамент империи, веками державшийся на исключительности благородной крови, прямо сейчас дал смертельно опасную трещину.