Страница 28 из 34
Влад тем временем лихо припарковал машину в какой-то сугроб и побарабанил пальцами по рулю.
— Конец маршрута.
— Это не мой дом! — возмутилась я, глядя через окно на незнакомый двор.
— А чей? Мой?
— Ну… наверное.
— Ты пьян, дружище. Вылазь. Иначе я подумаю, что ты хочешь остаться со мной на ночь, — с этими словами наглый Панкратов умыкнул у меня пакет с пирожными.
— Я никуда отсюда не выйду.
— Выйдешь.
— Не выйду!
— Арина, — он повернулся ко мне всем корпусом, и в полумраке салона его глаза блеснули, как у волка, — ночевать в своей машине я тебе не дам. Либо ты отсюда ножками, либо на моём плече.
— Ну щаз-з, ага. Вы — мой начальник и вы не посмеете так поступить со своей подчинённой!
— В первую очередь, ты мой кореш. Двигай жопой.
— Нет, всё! Никакие мы тогда не друзья!
— Трусиха. Сразу заднюю дала, — хмыкнул он. — Ладно. Тогда ты правда думаешь, что я не смогу вынести свою подчинённую на руках?
Я попыталась что-то придумать. Забросать Влада снегом? Сбежать в закат? Сделать вид, что я не я, и лошадь не моя?
И ничего не придумала.
Окей, тогда отожму его автомобиль своей оккупацией.
— Иди сюда, моя хорошая, — Панкратов уже вышел на улицу, открыл дверь с пассажирской стороны и, расстегнув мой ремень безопасности, начал вытягивать меня наружу, как репку в сказке “Репка”.
— Влад. Я выпила! — в голове появилась твёрдость после неудачной попытки отбрыкнуться ногами. В итоге босс всё равно вытащил меня, захлопнул дверь и прижал между своим телом и машиной. — Я не отвечаю за свои слова и действия! Поэтому предлагаю разойтись мирно. А в понедельник сделать вид, что ничего не было!
— Не было чего? — Он навис надо мной, уперевшись ладонями в крышу машины по обе стороны от моей головы. — Этого?
Он поцеловал меня. Быстро, коротко — в уголок губ. Я дёрнулась.
— А этого? — теперь он шептал в мою шею.
Ладони сами вцепились в его куртку, потому что ноги перестали слушаться.
— Или, может быть, этого?
Он накрыл мои губы своими. На этот раз долго, так медленно, тягуче... Я ощутила касания его языка и моментально забыла, как меня зовут и зачем вообще сюда пришла. Вкус его губ смешивался с холодом зимнего воздуха.
Сквозь поцелуи я чувствовала, как мужские пальцы сжимают мои бёдра, притягивая ближе. Мои руки сомкнулись вокруг его шеи, поглаживая и зарываясь в короткие волосы.
Когда Влад отстранился, всё тело горело — но не как огонь, а, скорее, как раскалённая поверхность солнца. Странно, что я не растаяла, как Снегурка весной. Босс негромко вздохнул, сняв очки, и засунул их в карман куртки. Мой затуманенный взгляд наткнулся на синюю табличку на углу дома.
— О. И правда ко мне приехали…
— Разочарована?
Влад протянул мне пакет с пирожными, который болтался у него на запястье.
— Мы всегда можем поехать ко мне.
Я машинально схватила хрустящий крафтовый пакет и пробормотала:
— Да нет, нет… А завтрашняя встреча всё так же в силе?
Его руки, обхватившие меня за талию, сжались сильнее. Клянусь, мои бёдра сами подались к нему вперёд, словно у какой-то падшей женщины. Плотная ткань брюк не смогла скрыть горячее мужское возбуждение, и я провокационно потёрлась об него. Панкратов хитро улыбнулся.
— Мне надо обсудить это с психологом.
— Что-о?!
— А что? — он нежно погладил пальцами мою алую от смущения щёку, и я, прикрыв глаза, довольно вздохнула. — Нужно проработать свои “пещерные замашки”, как кто-то недавно выразился. А так хочется затащить тебя обратно в машину и уехать туда, где нас никто не найдёт…
Босс говорил это с улыбкой, но голос оставался серьёзным. Полным тёмного предвкушения. Его пальцы скользнули с моей щеки на шею, нащупали пульс, и я почувствовала, как он усмехнулся, ощутив его бешеный ритм.
— Хм. Эдак мы ещё полгода не увидимся. Пока не заживут твои психологические раны.
— Постараюсь пройти по ускоренной программе.
— Нет, а если серьёзно? — настала моя очередь повесить пакет на запястье. — В этом плане я тебя никогда не обману. Мне тоже не так давно сделали больно… и сделал это женатый человек.
Я аккуратно положила ладони на напрягшиеся скулы Влада. Он сжал челюсть. Что мелькнуло в его лице? Ревность? Злость?
— Ты обо мне почти ничего не знаешь, как и я о тебе. Но, кажется, ты мне ужасно нравишься. Поэтому выскажу сразу свою позицию, а ты можешь просто… подумать о ней на досуге.
Он медленно кивнул, засунув руки в карман. Слова полились сами откуда=то из глубины души:
— Твоя самоценность не должна исчезнуть, если кто=то, кому ты доверял, тебя в итоге предал. Это не значит, что нужно меньше доверять другим людям, которые испытывают к тебе симпатию... Вглядывайся пристальнее. Узнавай лучше. Но никогда не вини себя.
Не удержавшись, я встала на цыпочки и нежно чмокнула своего босса в напряжённый уголок губ.
— Любовь — это не ошейник. Но зато это крепление, которое удержит от падения в пропасть. Ослабь контроль ради собственного спокойствия. И, может, тот, кто тебе понравится… в смысле, тот, в кого ты влюбишься… — я смущённо отвернулась, но Влад аккуратно взял меня за подбородок и снова повернул к себе, — ... может, этот человек покажет тебе, как это здорово.
— И почему ты такая прелесть? — пробормотал ВэВэ мне в губы и, оставив на них ещё один поцелуй, крепко обнял меня.
— Так мы… увидимся завтра?
…
Мы не увиделись в воскресенье.
Босс прислал сообщение, что ему нужно немного порефлексировать (сеанс у психолога никто не отменял). И съездить за пожилыми родителями в деревню. Стройный ряд красных сердечек=эмодзи слегка развеял тоску…
А ещё видео, где он смачно поедал бутерброды с маслом и малиновым вареньем. Подпись была такая: “В следующий раз мама обещала накормить тебя ими до отвала”
Я, слегка смущаясь, ответила тремя огненными эмодзи и одним красным сердечком.
Надо же. Бог отмерил мне целое воскресенье, чтобы глупо улыбаться!
Была предпринята попытка заняться домашними делами. Но после того, как я разбила одну тарелку и опрокинула ведро со шваброй, плюнула и улеглась в кровать. Задницей спихнула прочитанную на половину книгу про главу мафии и его пленницу.
Вспоминать вчерашний вечер было куда приятней…