Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 54 из 123

Глава 8.

Глава 8 Ужин с конкурентами

Жанна посмотрела на Сесиль де Бриссак.

Потом на Адриена.

Потом на Клэр.

Ещё раз на Сесиль.

— Понятно, — сказала она.

Клэр насторожилась.

— Что именно?

— Ничего.

— Жанна.

— Я сказала — ничего.

И ушла на кухню с выражением женщины, которой было понятно абсолютно всё, включая то, чего ещё не понимали непосредственные участники событий.

Клэр посмотрела ей вслед.

— Почему мне кажется, что меня только что осудили?

Адриен снял перчатки.

— Возможно, у вас нечиста совесть.

— У меня?

— Я просто предполагаю.

Сесиль медленно расстёгивала дорожный плащ.

— Месье де Бомон, вы всегда так смелы в чужом доме?

— Только если хозяйка не может меня выгнать.

Клэр повернулась.

— Почему не могу?

Адриен посмотрел на неё.

На секунду в ярко-синих глазах мелькнуло сомнение.

— Потому что я гость?

— Слабый аргумент.

Сесиль тихо рассмеялась.

Адриен прижал ладонь к груди.

— Я оскорблён.

— Переживёте.

— Жестокая женщина.

— И всё равно остались.

Вот теперь он замолчал.

Совсем ненадолго.

Правая бровь приподнялась, над ней вместе с кожей едва сдвинулась маленькая родинка. Губы сложились в улыбку, но глаза ещё секунду оставались серьёзными.

Сесиль это увидела.

Клэр — тоже.

Интересно.

Очень.

— Мне обещали ужин, — сказал Адриен.

— Я ничего вам не обещала.

— Жанна обещала.

— Она вас усыновила?

— Судя по размеру порций — возможно.

— Тогда сочувствую.

Сесиль перевела взгляд с одного на другую.

Неспешно.

Улыбка сохранилась, но пальцы, лежавшие на меховой оторочке плаща, чуть сильнее сжали ткань.

Клэр заметила и это.

Хорошая мимика у человека — почти бухгалтерская книга.

Главное — уметь читать.

— Мадемуазель де Вильмон, — сказала Сесиль, — у вас всегда так весело?

— Нет. Иногда протекает крыша.

— А иногда? — спросил Адриен.

— Приезжаете вы.

Он улыбнулся.

Сесиль тоже.

Только по-разному.

Клэр вдруг поняла, что вечер действительно обещает быть длинным.

И очень полезным.

Сесиль разместили в комнате западного крыла.

Лучшей из тех, которые можно было показать гостям без предварительного извинения.

Это всё равно означало трещину возле окна, выцветшие обои, старый ореховый комод и кровать, у которой одна ножка была короче остальных.

Пьер исправил её деревянным клином.

Клэр проверила лично.

После того как в первый день сама едва не съехала с собственной кровати на пол, она стала подозрительно относиться к мебели.

Компаньонку Сесиль, мадам Вивьен Лорье, поселили рядом.

Вивьен оказалась сухонькой женщиной лет пятидесяти пяти с длинным лицом, узкими серыми глазами и способностью присутствовать так тихо, что Клэр дважды забывала о ней.

Опасный талант.

Клэр сразу запомнила.

Сесиль осмотрела комнату.

Провела пальцем по спинке кресла.

Пыли не было.

Люси победила.

— Скромно, — сказала Сесиль.

— Очень.

Она повернулась.

— Вы не обижаетесь?

— На стены?

— На мою оценку.

— Зачем? Вы правы.

Сесиль прищурилась.

— Большинство людей на вашем месте начали бы объяснять.

— Что?

— Почему дом в таком состоянии.

— Денег не было.

— И всё?

— А нужна красивая версия?

— Обычно есть.

Клэр задумалась.

— Хорошо. Мои предки были слишком благородны, чтобы заботиться о крыше.

Сесиль рассмеялась.

— Так лучше.

— Но денег всё равно не было.

— А теперь?

— Теперь есть немного.

— Благодаря купальням?

Клэр посмотрела на неё.

Вот.

Первый настоящий вопрос.

Не о массаже.

Не о мёде.

О деньгах.

— В том числе.

— Быстро.

— Что именно?

— Всё.

Сесиль подошла к окну.

Во дворе Жак вёл лошадь Адриена к конюшне.

На фоне серого вечернего неба молодой конюх казался особенно рыжим.

— Ещё месяц назад о Бельфонтене никто не говорил, — произнесла Сесиль. — Теперь говорят все.

— Люди любят новинки.

— Люди любят успех.

— Успеха пока нет.

Сесиль повернулась.

— Вы осторожны.

— Я бедна. Это почти одно и то же.

Улыбка.

— Мне говорили, вы были другой.

Клэр почувствовала внутри знакомый холод.

Не показала.

— Кто?

— Люди.

— У людей удивительно много свободного времени.

— При дворе особенно.

— Поэтому я там больше не живу.

Сесиль смотрела прямо.

— Вы не хотите вернуться?

— Нет.

Ответ вышел слишком быстрым.

Но правдивым.

Сесиль удивилась.

По-настоящему.

— Совсем?

— Совсем.

— Даже если сможете?

— Особенно если смогу.

— Почему?

Клэр посмотрела на трещину возле окна.

На бедную комнату.

На старый комод.

На двор, где Матьё помогал Жаку нести седло, хотя оно было почти с него размером.

Из кухни тянуло печёным луком и свежим хлебом.

Где-то внизу Маргарита выговаривала Пьеру за мокрые сапоги.

Дом шумел.

Жил.

— Здесь мне интереснее.

Сесиль некоторое время молчала.

— Вы странная женщина.

— Я это слышу всё чаще.

— Вас это радует?

— Очень. Раньше меня считали удобной.

Вот теперь Сесиль не улыбнулась.

Клэр увидела короткое понимание.

Не сочувствие.

Именно понимание.

Возможно, у мадам де Бриссак тоже был опыт, когда удобство женщины кому-то слишком нравилось.

Интересно.

Но спрашивать она не стала.

— Отдыхайте, — сказала Клэр. — Ужин скоро.

У двери Сесиль окликнула:

— Клэр.

Она обернулась.

Впервые без «мадемуазель».

— Да?

— Адриен часто бывает здесь?

Вот и пришли.

Клэр опёрлась плечом о косяк.

— Достаточно часто, чтобы Жанна начала кормить его без разрешения.

Сесиль улыбнулась.

— А Люсен?

— Тоже.

Пауза.

— Оба?

— Они братья.

— Я знаю.

— Тогда почему удивляетесь?

Сесиль покачала головой.

— Вы действительно опасная женщина.

— Почему все сегодня это говорят?