Страница 49 из 123
Клэр посмотрела на него.
На тарелку.
Снова на него.
— Как?
Адриен сел.
— Что?
— Как вы это делаете?
— Что именно?
— Оказываетесь за моим столом.
— У меня талант.
Жанна поставила перед ним глубокую тарелку.
— Ешьте, месье.
Адриен улыбнулся ей.
— Я вас обожаю.
Жанна фыркнула.
— Ешьте горячим.
Клэр посмотрела на повариху.
— Почему ему сразу дали?
— Он худой.
Клэр медленно повернула голову к Адриену.
Широкие плечи.
Мужская грудь, которую она совсем недавно видела без рубашки.
Сильные руки.
Ни одного признака голодающей Франции.
— Худой?
Жанна уже уходила.
— Для мужчины.
Адриен опустил голову.
Плечи дрогнули.
Клэр ткнула ложкой в суп.
— Не смейте.
— Я ничего.
— У вас спина смеётся.
— Она расслаблена после вашего массажа.
— Недолго.
Он поднял глаза.
Синие.
Весёлые.
— Угроза?
— Прогноз.
Сегодня Жанна приготовила густой суп из белой фасоли с кусочками копчёной свинины, морковью, луком и сельдереем. На поверхности блестели золотые капли жира, пахло дымом, чесноком и лавровым листом.
Хлеб был свежий.
Матьё с утра принёс его от пекаря вместе с информацией, что пекарева сестра собирается приехать «посмотреть на воду».
Клэр подозревала, что скоро ей придётся нанимать ещё одного человека только для учёта чужих родственников.
После супа Жанна принесла запечённые груши.
Внутри — немного мёда и рубленых грецких орехов.
Клэр попробовала.
Закрыла глаза.
— Жанна.
Из кухни:
— Что?
— Никогда от нас не уходите.
— А кто вас кормить будет?
— Именно.
Адриен попробовал грушу.
Его лицо стало серьёзным.
Он прожевал.
Посмотрел в сторону кухни.
— Если вы когда-нибудь решите продать Бельфонтен, предупредите меня.
Клэр замерла.
— Зачем?
Он ещё секунду смотрел на тарелку.
Потом улыбнулся.
— Заберу Жанну.
Клэр рассмеялась.
Но фразу запомнила.
Продать Бельфонтен.
Почему именно это пришло ему в голову?
После ужина приехал Люсен.
Он вошёл в столовую без церемоний, мокрый от мелкого дождя, с папкой под мышкой и раздражением на лице.
— Ты здесь.
Адриен поднял бокал.
— Как видишь.
Люсен посмотрел на него.
Потом на Клэр.
Потом на пустую тарелку брата.
— И поел.
— Как видишь.
— Ты должен был встретиться со мной в городе.
Адриен моргнул.
Один раз.
Клэр заметила.
— Завтра.
— Сегодня.
— Перенесли.
— Кто?
— Я.
Люсен закрыл глаза.
— Разумеется.
Клэр отложила ложку.
— Что случилось?
— Ничего. Просто мой брат считает, что договорённости существуют для других людей.
Адриен лениво откинулся на спинку стула.
— Я занят.
Люсен посмотрел на банку мёда, которую Люси по ошибке оставила на буфете.
Потом на Адриена.
Потом на Клэр.
— Вижу.
Адриен медленно повернул голову к брату.
Люсен улыбнулся.
— Очень важные дела?
— Исключительно.
— Липкие?
Клэр опустила лицо.
Поздно.
Адриен понял.
— Матьё.
— Нет.
— Ты.
— Я только приехал.
— Тогда откуда?
Люсен показал на банку.
Адриен посмотрел.
Лицо стало абсолютно неподвижным.
Клэр уже знала: чем неподвижнее его лицо, тем больше он хочет кого-нибудь придушить.
Люсен сел рядом.
— Где мазали?
— Люсен.
— Я спрашиваю как человек, который тоже пользовался услугами заведения.
— Ты лежал на столе один раз.
— И мне понравилось.
— Это не делает тебя клиентом.
Клэр вмешалась:
— Делает.
Адриен повернулся к ней.
— Вы сейчас на чьей стороне?
— Денег.
Люсен рассмеялся.
— Я всё больше вас люблю.
Адриен посмотрел на брата.
Не резко.
Не зло.
Просто взгляд задержался на полсекунды дольше.
Улыбка у Люсена стала ещё шире.
Вот.
Клэр увидела.
Интересно.
Она решила добавить масла.
— Люсен, если хотите, завтра попробуем новую процедуру.
Карие глаза нотариуса загорелись.
— Хочу.
Адриен поставил бокал.
Чуть громче необходимого.
— У него работа.
Люсен повернулся.
— Откуда ты знаешь?
— Ты сам сказал.
— Я могу приехать вечером.
— Дорога плохая.
— Ты же приехал.
— Я верхом.
— Я тоже умею ездить верхом.
Клэр смотрела между ними.
Прекрасно.
Два взрослых обеспеченных мужчины.
Один нотариус.
Другой — пока непонятно кто, но явно не человек без занятий.
И оба сейчас спорили из-за банки мёда.
— Договорились, — сказала она. — Завтра вечером.
Люсен улыбнулся.
— Благодарю.
Адриен взял бокал.
Выпил.
Клэр заметила движение его челюсти.
Едва заметное.
И решила, что жизнь в восемнадцатом веке начинает нравиться ей значительно больше.
Люсен привёз не только семейный скандал.
В кабинете они разложили бумаги.
Адриен хотел уйти.
Клэр сказала:
— Останьтесь.
Он остановился.
— Зачем?
— Вы всё равно будете слушать за дверью.
Люсен кашлянул.
Адриен медленно повернулся.
— Я никогда не слушаю за дверями.
— Вы подкупаете детей.
— Это другое.
— Чем?
— Эффективнее.
Клэр показала на кресло.
— Садитесь.
Он сел.
Люсен развязал папку.
— Я проверил документы Бельфонтена настолько, насколько мог без дополнительных запросов.
Клэр перестала улыбаться.
Вот это было важно.
— И?
— Само поместье действительно закреплено за вами. Не за вашей матерью. Не за Арманом.
Она выдохнула.
Не заметила, что задерживала дыхание.
Люсен продолжил:
— Но не надо превращать это в современную сказку о полной свободе.
Клэр подняла взгляд.
Формулировка была почти пугающе близкой к её мыслям.
Люсен, конечно, имел в виду другое.
— Объясните.