Страница 4 из 123
Презрение.
Слова.
Опала.
Стыд.
Сплетни.
Дорога.
Поместье.
Трещащие стены.
И земля, внезапно заходившая ходуном.
Клэр резко убрала ладонь.
— Они тебя сюда отправили?
— Да.
— За что?
Девушка опустила голову.
— Я мешала.
Два слова.
Клэр почувствовала, как внутри поднимается очень знакомое состояние.
Она редко действительно злилась.
Раздражалась — постоянно.
Злилась — редко.
Настоящая злость у неё была тихой.
Она никогда не кричала в этот момент.
Наоборот.
Говорила особенно спокойно.
— Подними голову.
Девушка не пошевелилась.
— Клэр.
Та подняла глаза.
— Ты хочешь вернуться?
Долгая пауза.
Потом девушка покачала головой.
— Почему?
— Я устала.
Клэр смотрела на неё.
Не слабая.
Не жалкая.
Просто сломанная.
Как тело, которое слишком долго болело и в конце концов перестало сопротивляться.
Только с мышцей Клэр знала, что делать.
С душой было сложнее.
— А я не устала, — сказала она.
Девушка моргнула.
— Я злая. У меня завтра открытие.
— Что?
— Неважно.
Клэр положила ладонь на стекло.
— Послушай меня. Я понятия не имею, что происходит. Я не знаю, почему у нас одно имя. Не знаю, почему ты похожа на меня. Не знаю, почему я стою здесь и разговариваю с женщиной, которая, возможно, жила за двести с лишним лет до моего рождения.
Девушка смотрела.
— Но одну вещь я понимаю.
Клэр наклонилась ближе.
— С тобой поступили мерзко.
По щеке девушки скатилась слеза.
— Поэтому договоримся.
— О чём?
— Я проживу.
— Ты?
Клэр усмехнулась.
— Мы.
Она постучала пальцем по зеркалу.
— Я не обещаю быть доброй.
У девушки вдруг дрогнули губы.
Почти улыбка.
— Я вообще редко обещаю невозможное.
Ещё одна слабая улыбка.
— Но я обещаю другое. Я проживу эту жизнь так, чтобы тебе за неё не было обидно.
Глаза напротив наполнились слезами.
— И те, кто тебя сюда отправил…
Клэр задумалась.
— Я их не убью.
Девушка удивлённо распахнула глаза.
— Видишь? Уже проявляю великодушие.
Теперь она действительно улыбнулась.
Совсем чуть-чуть.
Клэр тоже.
— Но пожалеть они успеют.
— Ты отомстишь?
— С удовольствием.
Белое пространство дрогнуло.
Клэр оглянулась.
— О.
По зеркалу прошла трещина.
Девушка испугалась.
— Клэр!
— Я здесь.
Ещё одна трещина.
Клэр прижала ладонь сильнее.
— Слушай меня.
Девушка тоже прижала ладонь.
— Я проживу.
Трещины побежали между их пальцами.
— Я буду есть.
Девушка рассмеялась сквозь слёзы.
— Я буду спать.
Белый свет становился ярче.
— Я буду носить красивые платья, раз уж вы тут все зачем-то мучаетесь с этими корсетами.
— Клэр…
— Я заработаю деньги.
Стекло начало рассыпаться светом.
— И я буду счастлива.
Она увидела улыбку девушки.
Первую настоящую.
— За нас обеих, — сказала Клэр.
Зеркало исчезло.
---
Первым вернулся запах.
Клэр поморщилась.
Не апельсин.
Не бергамот.
Не кедр.
Сырость.
Пыль.
Старая ткань.
Холодный камень.
И что-то ещё — влажное, землистое, тяжёлое.
Она попыталась вдохнуть глубже и закашлялась.
Под щекой было жёстко.
Не диван.
Клэр медленно пошевелила пальцами.
Они коснулись шероховатого дерева.
Где-то рядом плакал человек.
Женщина.
— Мадемуазель…
Клэр не открывала глаз.
Голова болела.
Тело ощущалось неправильно.
Слишком лёгкое.
Слишком слабое.
Грудь стягивало чем-то жёстким.
— Мадемуазель Клэр…
Другой голос.
Старше.
— Господи милосердный… дитя моё…
Клэр заставила себя открыть глаза.
Над ней висел потрескавшийся потолок.
По серой штукатурке шла широкая свежая трещина.
С неё медленно сыпалась пыль.
Клэр моргнула.
Повернула голову.
Увидела тяжёлую деревянную кровать.
Выцветший полог.
Криво стоящий сундук.
Разбитый кувшин.
Свечу.
Женщину в чепце.
Ещё одну — молодую, бледную, с красными от слёз глазами.
Никаких зеркал.
Никаких белых стен.
Никакого Лиона.
Клэр медленно подняла руку.
Тонкую.
Белую.
Чужую.
И очень тихо сказала:
— Вот же дерьмо.