Страница 3 из 123
— Первая ночь в собственном салоне, — сказала Клэр. — Романтика.
Она подняла бокал с водой.
— За ипотеку.
Вода закончилась.
Клэр убрала еду.
Проверила двери.
Потом проверила ещё раз.
Выключила музыку.
Расставила флаконы.
Поправила простыню на столе.
Вернулась к вазе.
Посмотрела.
Не выдержала.
Передвинула розу обратно.
— Так лучше.
Теперь можно было спать.
Она приняла душ.
Горячая вода ударила по плечам, смывая усталость.
Клэр машинально прошлась пальцами по трапециевидной мышце.
Каменная.
— Отлично. Массажисту нужен массажист.
Она постояла под водой ещё несколько минут.
Потом завернулась в большое белое полотенце.
В комнате персонала пахло чистым хлопком и едва заметно — лавандой из соседнего кабинета.
Клэр надела мягкие серые штаны и футболку.
Разложила диван.
Легла.
Встала.
Проверила будильник.
Легла.
Встала.
Проверила дверь.
— Всё.
Легла.
Через минуту открыла глаза.
— Утюг.
Она села.
— У меня нет утюга.
Легла обратно.
Тишина.
Клэр натянула одеяло до подбородка.
Улыбнулась в темноту.
Завтра.
Завтра она откроет дверь.
Кто-нибудь войдёт.
Она скажет:
«Добро пожаловать».
И всё начнётся.
Пол едва заметно дрогнул.
Клэр открыла глаза.
Замерла.
Тишина.
— Нет.
Она приподнялась на локте.
Стакан на столике тихо звякнул.
Клэр смотрела на него.
Пол дрогнул снова.
На этот раз сильнее.
Где-то в салоне что-то упало.
Клэр вскочила.
— Нет-нет-нет.
Стены содрогнулись.
Она босиком выбежала в коридор.
Зеркала задрожали.
С полок посыпались флаконы.
Один разбился.
Воздух мгновенно наполнился запахом апельсина.
Второй удар оказался таким сильным, что Клэр пришлось ухватиться за стену.
С потолка посыпалась штукатурка.
Завыла сигнализация.
С улицы донёсся автомобильный гудок.
Крики.
Клэр бросилась к выходу.
Пол ушёл из-под ног.
Она ударилась плечом о дверной косяк.
Свет погас.
— Да вы издеваетесь?!
Что-то огромное треснуло.
Не мебель.
Не стекло.
Дом.
Клэр успела увидеть, как по стене побежала чёрная линия.
Трещина.
Она рванула дверь.
Та не открылась.
— Открывайся!
Толчок.
Ещё один.
Клэр ударила плечом.
Дверь подалась.
И в этот момент сверху рухнуло что-то тяжёлое.
Белая вспышка.
Удар.
Тишина.
---
Клэр открыла глаза.
Белое.
Она моргнула.
Белое пространство уходило во все стороны.
Ни стен.
Ни потолка.
Ни пола.
Хотя стояла она почему-то уверенно.
Клэр посмотрела на себя.
Босые ноги.
Серые штаны.
Футболка.
— Замечательно.
Голос прозвучал глухо.
— Я умерла в спортивных штанах.
Никто не ответил.
— Мама будет недовольна.
Клэр медленно повернулась.
Пустота.
Сердце билось быстро, но паники почему-то не было.
Возможно, паника тоже умерла.
— Так.
Она провела ладонью по лицу.
— Либо кома, либо смерть, либо я наконец сошла с ума. В любом случае администратора звать бесполезно.
Вдалеке что-то блеснуло.
Клэр прищурилась.
Зеркало.
Высокое.
Старинное.
В тяжёлой раме.
— Конечно.
Она пошла к нему.
— А почему бы и нет.
Чем ближе подходила, тем сильнее менялось ощущение пространства.
Появился холод.
Не настоящий.
Скорее память о холоде.
Клэр остановилась перед зеркалом.
И не увидела себя.
Точнее…
увидела.
Но не ту.
По другую сторону стояла молодая женщина.
Лет двадцати восьми.
Очень худая.
В длинном платье бледного цвета.
Тонкая талия была перехвачена корсажем. Узкие плечи опущены. Светлое лицо казалось почти прозрачным. Волосы тёмно-русые, похожие на волосы Клэр, но длиннее, уложены старомодно и не слишком аккуратно.
Глаза.
Те же серо-зелёные глаза.
Только испуганные.
Клэр медленно подняла руку.
Девушка подняла свою.
Клэр коснулась стекла.
Чужая ладонь легла напротив.
— Кто ты?
Губы девушки дрогнули.
— Клэр.
Клэр закрыла глаза.
— Разумеется.
Открыла.
— Фамилия?
Девушка молчала.
— Ну?
— Де Вильмон.
Клэр несколько секунд смотрела на неё.
Потом тихо сказала:
— Нет.
Девушка вздрогнула.
— Просто нет. У меня был тяжёлый день. Я открыла салон. Разбила масло. Пережила землетрясение. Возможно, умерла. У меня закончился лимит на семейные сюрпризы.
Впервые в глазах девушки появилось что-то кроме страха.
Недоумение.
Клэр наклонилась ближе.
— Какой год?
— Ты…
— Год, Клэр.
— Ты тоже Клэр.
— Я уже заметила эту организационную проблему.
Девушка сглотнула.
— Ты говоришь странно.
— Поверь, это сейчас наименьшая из наших проблем. Какой год?
Ответ прозвучал тихо.
Клэр перестала улыбаться.
Она знала французскую историю не как специалист.
Школа.
Книги.
Документальные фильмы.
Экскурсии.
Французу вообще трудно прожить жизнь, не столкнувшись с собственной историей в количестве, иногда превышающем медицинские рекомендации.
Но названная дата ей не понравилась.
Совсем.
Клэр посмотрела на девушку.
— Где ты?
— Бельфонтен.
— Это что?
— Поместье.
— Чьё?
Девушка опустила глаза.
— Моё.
— Тогда почему ты произносишь это так, будто тебе подарили чуму?
Губы задрожали.
И информация пришла не словами.
Ударом.
Коридор.
Женский голос.
Холодный.
«Ты опозорила нас».
Мужской смех.
Письмо.
Карета.
Дождь.
Тошнота.
Лицо пожилой женщины.
Чьи-то руки, застёгивающие плащ.
Страх.
Клэр отшатнулась.
— Что это было?
Девушка плакала.
Без звука.
— Твоя память?
Кивок.
Клэр снова коснулась зеркала.
Пришло другое.
Мать.
Высокий подбородок.
Сын рядом.
Брат.