Захватить живой

С северной стороны раздалась очередь Круглова. Его группа перекрыла поворот. Вторые сани остановились сами, немецкий возница бросил вожжи и нырнул за лошадь.

Колонна оказалась разрезана на три части.

Хвост воевал с Колесовым.

Середина с задержанными лежала у дороги.

Передние сани застряли поперёк колеи.

И именно в этот момент немецкий пулемёт открыл огонь из западного леса.

Первые пули прошли выше позиции Александры, срезая ветви. Следующая очередь легла ниже, почти по гребню песчаного бугра.

— Пулемёт западнее! — сказала Надя.

— Направление?

— За сломанной берёзой. Дальше дороги.

Александра сползла ниже.

Они не видели позицию.

Пулемётчик, вероятно, прикрывал отход комендатуры заранее. Ракета наблюдателя просто сообщила ему, что колонна попала под нападение.

— Если начнём стрелять по нему, сани уйдут, — сказала Александра.

— Вторые стоят.

— Первые тоже.

— Значит, ищем.

Надя высунулась на несколько секунд, используя маленькое зеркало из наблюдательного набора, но пуля ударила рядом и зеркало исчезло в снегу.

— Цела?

— Да. Зеркало нет.

— Жалко.

— Очень ценная потеря.

Пулемёт снова ударил.

С другой стороны дороги люди Колесова начали продвигаться. Митрохин бросил гранату в кювет. Разрыв поднял снег и землю. Немецкая охрана хвоста отступила к задержанным.

Александра увидела, как один солдат схватил женщину за ворот и потянул её перед собой.

— Берут гражданских как прикрытие, — сказала Надя.

— Вижу.

Немец в полушубке, которого они приняли за сотрудника комендатуры, пополз к лесу.

— Вот этот нужен живой, — сказала Надя.

— Согласна.

— Если выйдет к деревьям, уйдёт.

— Круглов севернее.

— Он ползёт южнее.

Александра перевела прицел, но стрелять не стала. Человек двигался низко, винтовки не имел. Можно было ранить, но на такой дистанции нога представляла слишком маленькую цель, а попадание в корпус могло убить.

— Колесову передать, — сказала она.

Посыльного рядом не было.

Связь растворилась в бою.

Надя посмотрела на дорогу и неожиданно поднялась выше, махнув белой рукавицей в сторону юга. Колесов мог не увидеть, но один из его разведчиков заметил и повторил сигнал.

Через полминуты Митрохин начал смещаться именно туда.

Александра почувствовала короткое удовлетворение.

Система работала.

Не идеально.

Но без неё.

Колесов не ждал приказа.

Надя не спрашивала разрешения.

Митрохин понял общий смысл.

Пулемёт продолжал бить по восточному склону, поэтому Александра сместилась на несколько метров по канаве. Надя ушла рядом. Новая точка была хуже, ветви закрывали половину дороги, зато немец стрелял по прежнему бугру.

— Видишь огонь? — спросила Александра.

— Нет. Но снег осыпается у тёмной сосны после каждой очереди.

Она нашла.

Действительно, возле основания одной сосны после выстрелов поднималась лёгкая белая пыль.

— Расстояние восемьсот плюс.

— Семьсот пятьдесят, может.

— Много.

— Можно не убивать. Просто заставить сменить место.

Александра нашла ствол.

Самого пулемётчика не видно.

Но рядом темнел ящик или плечо второго номера.

Она выстрелила.

Пуля ударила в дерево.

Пулемёт замолчал на несколько секунд.

Этого хватило.

Колесов поднялся из кювета и повёл людей вперёд.

Задержанные начали разбегаться в разные стороны, кто-то полз, кто-то просто лежал, закрыв голову руками. Немцы больше не могли использовать их как единый щит.

Сотрудник комендатуры добрался почти до южного края леса.

Митрохин оказался быстрее.

Александра увидела, как разведчик прыгнул на человека со спины. Оба упали в снег. Немец попытался вытащить пистолет, но Митрохин выбил руку прикладом.

— Взяли, — сказала Надя.

— Хорошо.

Передние сани всё ещё стояли.

Оставшийся немец возле них бросил автомат и побежал к западному лесу.

Надя сразу сказала:

— Не трать патрон. Уходит без документов.

Александра уже держала его в прицеле.

Несколько недель назад выстрелила бы просто потому, что могла.

Теперь отпустила.

Вместо этого посмотрела на вторые сани.

Возница прятался за лошадью, один солдат лежал рядом, кажется раненый. Круглов спускался с северного склона, двое его людей обходили поворот.

— Всё, — сказала Надя.

— Не всё.

Пулемёт снова открыл огонь.

На этот раз по Круглову.

Одна очередь ударила в снег перед его людьми, вторая прошла по деревьям.

Круглов лёг.

Пулемётчик всё ещё мог прикрыть отход тех, кто уцелел.

— Теперь он наша проблема, — сказала Александра.

Надя долго смотрела в бинокль.

— После очереди ствол показывается справа от сосны. Низко.

— Вижу только дым.

— Подожди.

Следующая очередь.

На секунду между деревьями мелькнула металлическая часть.

Александра скорректировала.

Выстрел.

Пулемёт замолчал.

— Попала?

— Не знаю.

Они ждали.

Ничего.

Потом из-за сосны выскочил человек и побежал вглубь леса, пригнувшись.

Второй номер.

Значит, стрелок либо убит, либо ранен.

— Теперь всё, — сказала Надя.

Александра не ответила сразу.

Она осматривала середину колонны.

Павла не было.

Нигде.

На дороге лежали гражданские, которых уже поднимали люди Колесова. Женщина в платке плакала и держалась за лицо. Один мужчина пытался помочь другому, пожилому, сесть. Никто из них не напоминал отца Лидии.

Александра почувствовала разочарование ещё раз.

И ещё раз заставила себя отодвинуть его.

Операция не провалилась.

Наоборот.

Передние сани стояли.

Документы оставались.

Люди освобождены.

Пленный взят.

Именно этого они пришли добиться.

Отец одной женщины не превращал всё остальное в неудачу.

Она поднялась.

— Идём вниз.

Надя посмотрела.

— Громов велел держать позицию до зачистки.

— Дорога уже под Колесовым.

— Пулемёт?

— Молчит.

— Это не значит, что умер.

Александра остановилась.

Девушка была права.

— Хорошо. Ждём.

Надя усмехнулась. — Ты ужасно взрослеешь.

— Ещё одно слово, и сама пойдёшь проверять пулемёт.

— Молчу.