Отвернись!

50

Все происходит так быстро. Даже сказать ничего не успеваю. Сильные руки притягивают меня обратно на диван. И через мгновение уже оказываюсь вжатой в мягкую поверхность, под приятным тяжелым весом.

Демьян во всем такой. Быстрый, напористый, действует без сомнений и промедлений. Сразу накрывает мои губы поцелуем, не давая опомниться, утягивая за собой.

Его язык сразу беззастенчиво раскрывает мои губы, проталкивается глубже и скользит по моему. Ласкает, напирает, возбуждает.

Мой первый поцелуй случился с Демьяном, всего несколько дней назад. И я уверена на все сто, что ни с Максом, ни с кем другим я бы точно не прошла такой быстрый путь погружения в материал.

Мне всегда казалось, что это долгий процесс привыкания, узнавания, пристраивания. И, собственно, так у меня и получалось. До встречи с Демьяном. Макс меня даже поцеловать не пытался. А как попросить, я не знала. А Демьяна даже просить не нужно.

Такой напор всегда. Кажется, я все-таки не успела отскочить, столкнулась с поездом, намертво к нему приклеилась. И меня унесло.

И если бы мне кто-то сказал, что поцелуй может быть таким, я бы не поверила. Это не просто милое теплое касание губ, которое длится секунды.

Он будто отравляет меня чем-то. Мое тело тут же перестает слушаться меня, зато готово полностью подчиниться ему.

Подминает меня под себя, прижимаясь ко мне еще теснее. Коленом раздвигает мои бедра, оборачивая мои ноги вокруг себя. Его пульсирующее возбуждение четко ощущается даже через наши спортивные костюмы. И меня саму охватывает приятное тянущее напряжение внизу живота.

Действует молниеносно. Не понимаю, как он успевает и целовать, и раздевать. Только чувствую его руки везде. И слышу шорох молний и их стук о пол.

Когда он наконец отрывается от моих губ, понимаю, что уже полностью голая под ним. А он приспускает спортивки. И в мое бедро упирается его горячая плоть. Давит, напирает.

Мы хотели устроить спокойный отдых на диване, просто полежать рядом. Но планы для того и строятся, чтобы их нарушать. Теперь, видимо, будем пересматривать, если вообще дойдет до этого дело.

Он просто смотрит на меня, а внизу живота еще ощутимее напряжение становится, разливается волной по всему телу. Он удерживает свой вес на одной руке, вторая скользит ниже, раздвигая и распаляя меня, заставляя выгибаться ему навстречу.

Он подавляет мою волю. Держит на каком-то обрыве, о который бьются мощные волны, с которого не сбежать, а можно только прыгнуть вниз в пучину, в неизвестность. Что я и делаю каждый раз под его чутким руководством.

И как бы ни было мне стыдно потом об этом думать, я каждый раз лечу вниз с удовольствием и наслаждением, осознанно и беспрекословно.

Понятно, что полное отсутствие опыта у меня с лихвой компенсируется его. И с ним я с легкостью попадаю не просто в волны, ласкающие берег, а в самый настоящий водоворот. Который утягивает меня за секунды.

И до него я даже представить не могла, что так бывает. Он накрывает, захлестывает меня чем-то одновременно очень порочным и правильным, необъяснимым и таким понятным.

От движений его огромной руки становлюсь неприлично влажной, так что он с легкостью проникает внутрь, не теряя время на остановки и растяжение. Мое тело полностью готово и принимает его сразу на всю длину. И просит еще, хотя такой напор граничит с почти болезненными ощущениями.

Он задурманивает меня совершенно полностью, будит во мне что-то темное, постыдное. Мне мало чувствовать. Я хочу видеть. Упираюсь в его плечи руками, отстраняя его немного. И он продолжает двигаться, удерживаясь уже на выпрямленных руках.

Мои ноги широко разведены, он врезается в меня размашистыми, плавными движениями. И я чувствую, как он входит, растягивает, распирает. И вижу, как он двигается, исчезает во мне, появляется и снова погружается.

Поверить не могу, что смотрю и мне не хочется отвернуться. Демьян ловит мой взгляд. На его лице хищная ухмылка. Он прекрасно все понимает, улавливает. И ему, похоже, очень нравится, что я сама с радостью и готовностью поддаюсь его порочным повадкам, что ему удается меня приучить к ним.

Сознание плывет, взор застилает туман. Снимаю очки и отправляю их на пол. Теперь могу только откинуться на подушку и полностью уплыть в мир безграничного наслаждения.

Он прижимается ко мне сильнее. Почти всем весом ложится и руку заводит мне под голову. Впивается в мою шею губами. И мне слышны его низкие стоны, которым я безропотно вторю, когда его горячий язык проходится по всей длине шеи.

Его движения становятся сильнее. Его напряженный член врывается в меня снова и снова. По всему телу бегут волны предвкушения удовольствия.

Последняя осознанная мысль о том, что я за короткий срок слишком сильно успела привыкнуть к нему, привязаться.

А дальше все, пустота: сознание отключается, разрушается, затихает, уступая место только первобытным инстинктам, четкому знанию, как двигаться под ним, в одном ритме с ним.

Каждое его движение вынуждает трепетать и уплывать от четких физических ощущений времени и пространства. Остается только безумие, помешательство, помутнение.

Он дает мне сорваться первой, продолжая мощно напирать в раскрытые бедра, вжимать меня всем весом в диван и размашисто усиливать растяжение моих внутренних мышц, доводить сладкие спазмы до предела.

Я бьюсь под ним в волнах оргазма довольно долго, пока не наступает штиль, мерно покачивающий меня и заземляющий, расслабляющий. Я затихаю, а он, наоборот, ускоряется во мне, с рыком выходит и тоже достигает сильной разрядки.

Подвигаюсь немного. Демьян заваливается рядом на бок, утыкаясь мне в плечо. Смотрю на свой живот и белые разводы. Он перехватывает мой взгляд.

– Лежи. Я отнесу тебя в душ. Только дай пять минут отлежаться.

Он правда еще тяжело дышит. И я невольно тянусь за очками, потому что мне нравится любоваться на него. Он прекрасен всем. И суровым напряженным лицом, и сильным выточенным телом.

И мне с ним рядом по-настоящему тепло и спокойно. Не хочется отрываться.

Много раз видела, как сокурсницы засыпали на парах или скатывались на оценки хуже некуда из-за парней. Мне было смешно. Казалось, что они преувеличивают, делают вид, играют.

Ни к одному парню ничего подобного даже близко не испытывала сама. И мне было трудно в это поверить. Что реально можно сойти с ума от человека, от мыслей о нем, которые постоянно крутятся в голове.