Отвернись!

33 Демьян

Входим в дом, и я сразу закрываю нас на все замки. Щелчок металла в тишине звучит как окончательный разрыв с тем миром, что остался за порогом. Майя все еще пахнет лесом, ночным туманом и – едва уловимо – сгоревшим порохом. Этот запах на ее пальцах дурманит меня сильнее любого парфюма.

– Демьян… я правда куда-то попала? – она заглядывает мне в глаза, и на ее лице расцветает такая искренняя, детская улыбка, что у меня в груди что-то болезненно ворочается.

– Да, для первого раза – отлично, – отвечаю я, не в силах отвести от нее взгляда.

Майя буквально светится. На адреналине она делает шаг ко мне, почти виснет на моей руке, заглядывая в лицо.

Но секунда – и свет в ее глазах гаснет. Улыбка сползает, а лицо становится мертвенно-бледным.

– А зачем ты меня всему этому учишь? Ты считаешь… все настолько плохо, что это может пригодиться?

Она бледнеет на глазах, и я вижу, как до нее наконец-то начинает доходить вся масштабность дерьма, в которое она влипла.

Чем мне ее успокоить? Сказать, что за забором свора псов, готовых перегрызть ей горло? Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы этого не случилось, но всех обстоятельств не предусмотреть. И меня может не оказаться рядом.

– Ну, умение водить точно лишним не будет, – стараюсь говорить как можно спокойнее, – а стрелять… надеюсь, не понадобится. Будет у тебя как хобби. Вместо йоги.

Она выдыхает, снова несмело улыбается, но я вижу, как она дергается от каждого шороха. Осознание накрывает ее волной. А меня накрывает другим.

Я больше не могу сдерживаться. И не хочу. Смысл ждать «удобного момента», если завтра нас могут выкурить отсюда? Он никогда не наступит, этот момент.

– Да… я бы хотела еще. Ну, так просто, по мишеням… – шепчет она, глядя на мои губы.

– Хорошо, что понравилось.

– А какой… третий экзамен?

Я сокращаю расстояние между нами, буквально вдавливая ее в стену рядом с дверью. Легонько притягиваю к себе, чувствуя, как она вся вибрирует от напряжения.

Мысли только об одном – о ее губах. Хочу попробовать ее на вкус всю, до последнего дюйма. Накрываю ее рот своим, сминаю темную копну волос.

Стараюсь действовать нежно, даю ей шанс опомниться, сказать свое слово. Хотя, видит бог, меня уже вряд ли что-то остановит – еще пара минут, и брюки просто лопнут.

Но, к моему удивлению, она не плачет. Нет страха. Наоборот, она отвечает – жадно, отчаянно. Сама тянется ко мне, ее руки вырисовывают узоры на моей спине, впиваются в лопатки через ткань.

Отстраняюсь на секунду, чтобы заглянуть в ее расширенные зрачки, убедиться, что она понимает, что делает. Что не захочет убежать.

– Экзамен по поцелуям?.. – тихо говорит она, и в ее голосе появляется новый, мурлыкающий тон. – Только по поцелуям?

Перехватываю ее ладонь, сжимая холодные пальцы в своей руке.

– Пойдем, – мой голос звучит как хриплый приказ. – Взрослой тебя сделаю.