Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 63

— Могу, — перебил он, и в этом коротком слове не было ни угрозы, ни злости — только та спокойная, не терпящая возражений уверенность, от которой у меня внутри всё сжалось. — Без моей защиты ты не выживешь в этом мире. Ты слишком слаба для него и при этом слишком ценна. Если ты смогла исцелить такую рану, как моя, за тобой будут охотиться все, кто знает, что означает такая сила.

Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони, и эта боль была почти приятной — она возвращала меня в реальность, не давала утонуть в панике.

— Вы не можете меня удерживать. Я живой человек, а не ваша вещь. Я хочу домой.

Он посмотрел на меня — секунду, другую, — и в его глазах что-то мелькнуло, но я не успела понять, что именно: тень эмоции скользнула по лицу и исчезла, как не было.

— Твой дом теперь здесь, — произнёс он, и это не было ни приказом, ни утешением, а чем-то средним — констатацией, с которой бесполезно спорить. — Со временем ты поймёшь. Связь сама сделает своё дело.

В этот момент дверь приоткрылась, и в щель просунулась рыжая голова — тот самый воин из леса, который сжимал моё плечо, пока Тёмный рвал небо порталом. Он бросил быстрый взгляд на меня, потом на Артикина, и в его глазах читалось что-то среднее между тревогой и почтением.

— Господин. Совет Старейшин требует аудиенции. Немедленно.

— Совет подождёт, — ответил Артикин, не оборачиваясь.

Рыжий замялся. Было видно, что он предпочёл бы оказаться где-нибудь в другом месте — на поле боя, в лазарете, да где угодно, лишь бы не между своим господином и разгневанными старейшинами.

— Они настаивают. Из-за того, что случилось в лесу... и из-за неё.

Артикин помолчал. Тишина в комнате стала густой и вязкой. Затем он медленно повернулся к рыжему.

— Я сказал — подождут.

В его голосе не было угрозы, но воин исчез так быстро, будто его сдуло ветром. Дверь закрылась с тихим, тяжёлым щелчком, и мы снова остались вдвоём.

Артикин повернулся ко мне. В его глазах не было жестокости — только холодная, непоколебимая уверенность, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

— Отдыхай, Лилия. Тебе нужны силы, чтобы принять то, что неизбежно.

Он развернулся и вышел, и дверь закрылась за ним.

Меня начала бить дрожь — внезапная, сильная, до стука зубов. Я обхватила себя руками и лежала так, чувствуя, как колотится сердце где-то у самого горла. Пара. Судьба. Дом. Слова крутились в голове обрывками чужого разговора и отказывались складываться в понятную картину. Я попыталась думать как врач: исключить эмоции, оценить факты. Факт первый: я в другом мире. Факт второй: на запястье появилась метка неизвестной этиологии. Факт третий: мужчина, которого я исцелила, утверждает, что эта метка означает связь. Гипотеза: магический аналог симбиотической реакции на исцеление. Прогноз: неясен. Лечение: неизвестно.

Научный подход не помог. Метка пульсировала ровным золотым светом, и в этом ритме было что-то неумолимое — что-то, что не укладывалось ни в один учебник. Она напоминала, что я больше не принадлежу себе.