Страница 54 из 72
Глава 26
Напряжение на Буяне достигло такого накала, что казалось, будто даже пальмы начали тихонько сохнуть от страха. Из кустов тяжело ступая, вышел Мауг Лиранн. Его взгляд был не просто суровым — он выжигал всё живое на своем пути. Проходя мимо Водяного и Царевны, он остановился и, смерив их презрительным взглядом, пророкотал:
— В моей коалиции в джунглях законы суровы, — его голос звучал как рык хищника. — Чтобы свадьба состоялась, нужно пройти ритуал очищения. Доказать невесте, что ты готов ради неё на всё, даже лишиться самой ценной части своего тела... если того потребует зов крови.
Он перевел испепеляющий, тяжелый взгляд на Царевну.
— Моя любовь будет жить к тебе вечно, — чеканил он, — и я готов пройти этот ритуал очищения ради тебя. Любой ценой.
Царевна отпрянула, инстинктивно вжимаясь в объятия Водяного.
— Фу, садомазохист недоделанный! — прошипела она, пытаясь скрыть дрожь в голосе за маской сарказма. — Ты бы еще предложил мне в качестве свадебного подарка голову дракона принести. Ритуал очищения? Может, тебе еще и танец с бубном вокруг костра устроить? Спасибо, я лучше выберу нормального жениха с целым набором конечностей и органов, а не фаната «очищения через самоистязание»!
Мауг лишь сжал челюсти и молча вошел в кабинку. Внутри послышался глухой, зловещий звук: кхр-р-р. Он вырезал имя участника прямо ножом на папоротниковом листе. Юлий, стоявший снаружи, аж вздрогнул, едва не выронив камеру, а его копыта мелко задрожали.
— Ой-ёй… — прошептал конь, глядя в объектив с округлившимися глазами. — Уважаемый зритель, ноу комментс! Но пасаран, господа, мне даже сказать нечего… Какая мощь! Какая экспрессия! У меня аж грива поседела от одного звука этого ножа!
Мауг вышел из кабинки, посмотрел прямо в камеру Юлия, и от этого взгляда конь снова вздрогнул.
— Домой полетит «Муха», — твердо заявил Мауг. — Он самое слабое звено. Остальные сами разбегутся, ибо Мауг Лиранн — достойный противник. Я здесь, чтобы победить и забрать Царевну в жены. Это решено.
Юлий шумно сглотнул, вытирая копытами выступивший на морде пот.
— Ребята, вы это слышали? — затараторил он, нервно пританцовывая.
— Какое напряженное голосование! Я уже в свои парадные рейтузы чуть не навалил от этой «достойной» конкуренции! Если он так ножом по папоротнику, то что он сделает с моим операторским креслом? Я в отпуск хочу, к маме в табун!
Вовка, наблюдавший за этим со своего помоста, нервно вытер лицо платком, а Алёнушка чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля, нервно перетянула косу так, что веки взлетели вверх.
Карлсон, до этого момента тихо сидевший на бревне и с аппетитом доедавший припасенный бутерброд, который он втихаря стырил в шатре, поперхнулся так, что кусок хлеба чуть не вылетел в сторону камеры Юлия. Он вскочил, лихорадочно вытирая рот рукавом, и замахал руками, пытаясь перекричать шум, стоявший на «Лобном».
— Э-эй! Погодите! Какая «Муха»? Какой «самый слабый»?! — Карлсон взвизгнул от возмущения, его голос сорвался на фальцет. — Мауг, ты чего? Ты вообще здоров? Я тут, между прочим, дрова для костра ношу, рыбу помогаю чистить, я самый полезный участник! А ты тут своими джунглевыми угрозами разбрасываешься!
Он суетливо заметался между участниками, пытаясь найти поддержку хоть у кого-то.
— Вы слышали, что он сказал? — «Муха» ткнул пальцем в сторону Мауга, который стоял с невозмутимым видом скалы. — Он про какие-то ножи, про ритуалы… Да он же маньяк! Вовка, ты ведущий или где? Сделай что-нибудь! Какое голосование, когда тут такой неадекват завелся? Я протестую! Я требую иммунитет на основании… на основании моей безопасности!
Юлий, не упуская шанса, навел объектив прямо на вспотевшее лицо «Мухи» стараясь поймать каждую каплю его паники.
— Ну, что скажете, друзья? — прошептал конь в микрофон, косясь на Мауга. — У нас намечается дуэль века: Интеллектуал против Бульдозера. «Муха», а может, ты споешь что-нибудь в свою защиту? Ну, чтобы разрядить обстановку, а? «Бяки-буки» у нас уже заняты, есть что-то про… ну, не знаю, про выживание в условиях неадекватных соседей?
Карлсон посмотрел на Юлия как на предателя, потом на Мауга, который медленно, с ледяной усмешкой, начал сокращать дистанцию, и снова вжался в толпу участников, ища глазами, за кого бы спрятаться.
— Да вы знаете кто я?! За меня такие люди впрягаться будут, — выпалил «Муха», уже совсем теряя самообладание. — Я не подписывался на ритуалы! Мой контракт предусматривал фотосессии на закате, а не экстремальное выживание против самураев с ножами!
Вовка, видя, что ситуация накаляется, ударил кепкой по помосту, вызывая гул, прокатившийся по всему острову.
— ТИХО! — рявкнул он. — «Муха», твои оправдания приняты к сведению как «крик отчаяния». Мауг, если ты еще раз достанешь нож до конца голосования, вылетишь отсюда быстрее, чем Карлсон успеет доесть свой спизженный бутерброд! Время тикает! Кто следующий?
Водяной, наблюдая за истерикой «Мухи» и пафосными позами Мауга, лишь поправил свой галстук и издал звук, похожий на лопающийся пузырь болотного газа.
— Цирк уехал, а клоуны, я смотрю, решили здесь ПМЖ оформить, — усмехнулся он, обводя присутствующих ледяным взглядом. — Ну что ж, пойду и я внесу свою лепту в этот парад абсурда.
Он вальяжной, «текучей» походкой направился к кабинке. Как только Водяной скрылся за лопухами и приготовился чиркнуть имя на листе, прямо над его ухом, словно из-под земли, раздался оглушительный вопль Юлия. Конь умудрился просунуть голову в щель между листьями вместе с камерой.
— ВАЙ, МАМА, КТО ЭТО?! — заорал Юлий так, что у Водяного заложило уши. — Кто этот прелестный претендент на вылет?! Кому мы сегодня дадим смачный, сочный, калорийный пинок под тощий или, не побоюсь этого слова, выдающийся толстый зад?! Зрители жаждут крови и зрелищ!
Водяной от неожиданности подпрыгнул, едва не превратившись в лужу, и схватился за сердце.
— Тьфу на тебя, ишачий потрах! — прошипел он, брызгая слюной на коня. — Так и приступ словить можно! Ты что, белены объелся? У меня чуть ухи не захлопнулись от твоего ультразвука!
Но Юлий был неумолим. Он буквально впечатал объектив камеры в лицо Водяного, так что тот увидел в линзе своё искаженное отражение.
— Имя! Фамилия! Адрес! Группа крови! — вопил конь, сверкая глазами. — Страна должна знать своего антигероя! Кто этот несчастный, чей чемодан уже пакует охрана Вовки?! Говори, не томи, у меня плёнка кончается и нервы на пределе!