Страница 46 из 72
Глава 22
Водяной проснулся от того, что на его внушительный живот приземлилась особо наглая тропическая муха. Он смачно прихлопнул её ладонью, оставив на коже мокрое пятно, и сел на кровати.
— Так, Кваковская, — пробубнил он себе под нос. — Хочешь ты того или нет, а свидание состоится. Я не для того в этом душном тереме маринуюсь и терплю твои закидоны, чтобы получить от ворот поворот. За свою любовь я буду бороться, даже если мне придется утопить в океане половину этого съемочного состава вместе с их камерами.
Он решительно поднялся. В голове созрел гениальный план.
«Платье украли? Ха! Не зря я в позапрошлом веке посещал мастер-класс «Очумелые ручки», — подумал он потирая ладошки.
— Я ей такое платье соберу — Версаче в гробу перевернется и обратно закроется, — ухмыльнулся Водяной. — Эко-стиль, натуральные материалы, вентиляция... Она у меня как нимфа лесная будет, а не как чучело перламутровое.
Быстро перекусив вчерашним заливным из водорослей, которое на жаре уже начало подозрительно светиться, он направился в самую гущу джунглей. Жара стояла такая, что даже лианы, казалось, потели, а попугаи на ветках сидели с открытыми клювами, забыв все ругательства. Воздух был густым, как кисель, и пах перезрелыми бананами и несбывшимися мечтами Салтана.
Водяной, пыхтя и отдуваясь, принялся за работу. Он срывал огромные, сочные листья папоротника, гигантские банановые лопухи и даже пару ананасов — для декора на плечи (или вместо кулона, там разберемся).
— Так, тут подрежем, тут свяжем... — бормотал он, сражаясь с колючим кустом, который явно не хотел становиться частью высокой моды.
Вдруг за его спиной раздался отчетливый шорох. Хрусть!
Водяной замер, прижав к груди охапку папоротника. Он медленно обернулся, сканируя заросли выпученными глазами. Никого. Только яркий попугай на ветке посмотрел на него как на сумасшедшего дизайнера и выдал:
«Рейтинги! Дай семечку, пучеглазый!».
— Показалось, что ли... — прошептал Водяной, вытирая пот со лба, который тут же смешивался с его естественной влажностью. — Совсем на этом шоу нервы ни к черту. Скоро тени начнут платье просить.
Он снова повернулся к дереву, прицеливаясь к особенно длинной и прочной лиане, как вдруг шорох повторился, но уже ближе. И на этот раз кто-то явно хихикнул — тонко и противно, как пенопласт по стеклу.
Водяной резко развернулся, бросив папоротник на землю, и встал в позу разъяренного борца сумо, отчего его живот угрожающе колыхнулся.
— Выходите, сектанты джунглевые! — гаркнул он так, что с ближайшей пальмы посыпались кокосы, едва не прибив пролетавшую мимо стрекозу. — Хватит прятаться, как трусы! Думали, платье сперли — и всё, финита ля комедия? Фиг там плавал! Свидание всё равно будет, я его из бамбука и ярости соберу!
Он сделал шаг вперед, грозно потрясая кулаком в сторону подозрительного куста жасмина, который подозрительно подрагивал.
— Я знаю, вы там сидите и злорадствуете! Но учтите: кто-то из вас сегодня точно домой ноги сделает на совете! Я лично прослежу, чтобы ваши чемоданы вылетели из этого шоу быстрее, чем чайка скажет «кар-кар».
Из густых зарослей, плавно раздвигая ветки, вышла Медуза. На ней был ослепительный купальник из тонкого полотна жёлтого оттенка, который на солнце переливался как радуга. Она двигалась с грацией сытой кобры, а её змеи на голове сегодня были уложены в стиле «голливудская волна» и томно прикрывали глазки.
— Ой, Водянушка... — промурлыкала она, подходя вплотную. — А что это такой импозантный мужчина делает на нашей территории? Неужели решил сменить випку на тропический рай?
Она положила тонкую руку с острыми ноготками ему на плечо, сверкая глазами и улыбаясь так, что у любого другого на месте Водяного кровь бы превратилась в гранит. Но Водяной лишь поморщился, чувствуя, как от её руки веет холодом.
— Слышь, Горгона, — он медленно, двумя пальцами, скинул её руку и сделал шаг в сторону. — Ты мне тут зубы не заговаривай. Лучше скажи, не знаешь ли ты, какая крыса вчера платье у Царевны стырила? А то у меня подозрение, что у этой крысы на голове вместо волос — террариум.
Медуза придвинулась еще ближе, обдавая его ароматом морского бриза и опасности.
— Может, я и знаю... — прошептала она прямо ему в ухо, пока её змеи нежно щекотали его затылок. — Но память ко мне вернется, только если ты меня поцелуешь. Ну же, Водяной, один разочек... Я же лучше, чем эта твоя Кваковская. У неё только икра на уме, а у меня — вечность.
Она уже почти коснулась его губ, как вдруг сверху, с верхушки раскидистой пальмы, раздался истерический вопль, сопровождаемый треском веток и щелканьем затвора.
— СЕНСАЦИЯ! ЭКСКЛЮЗИВ! ГРЯЗНОЕ БЕЛЬЕ БУЯНА! — заорал конь Юлий, свесившись с ветки вниз головой. В одном копыте он сжимал камеру, в другом — микрофон с логотипом «Джунгли-ТВ». — Водяной — изменщик! Какой будет рейтинг! СКАНДАЛ В ДЖУНГЛЯХ! ВОДЯНОЙ И МЕДУЗА: ПОЦЕЛУЙ ИЛИ ГИПНОЗ? Зрители захлебнутся попкорном! Вот вам и сказка о вечной любви, а на деле — обычный курортный роман с элементами мифологии!
Водяной побагровел, став цветом как спелый помидор.
— Юлий, скотина ты кентавроновая! — взревел он. — А ну слезай, я из тебя колбасу краковскую сделаю!
Он бросился к пальме, но Юлий, проявляя чудеса акробатики, перепрыгнул на соседнюю лиану, продолжая снимать.
— Не мешайте работать прессе! — вопил конь. — Медуза, дорогая, пару слов для наших зрителей! Что вы чувствуете к этому мокрому мачо? Серьезны ли ваши намерения? Придумали ли вы уже имена для ваших общих детей? Как вам вариант — Медузята-Водянята? Или просто ВодяГорг?
— Я люблю его! — драматично выкрикнула Медуза, прижав руки к сердцу и позируя на фоне папоротников. — Я готова соблазнять его вечно, пока он не станет моим по праву! Он мой краш, мой господин и мой главный спонсор увлажняющего крема в этих джунглях!
Водяной аж замер на месте, выронив охапку банановых листьев. Его челюсть медленно поползла вниз.
— Ты... ты чего несешь, змеиная твоя морда, на солнце перегрелась? — он резко развернулся к камере Юлия. — Граждане! Зрители! Не верьте этой змее! Это подстава! Это хайп! Я люблю Царевну! Она — моя единственный океан в этой жизни!
В порыве ярости Водяной подобрал с земли тяжелый кокос и, вспомнив юность в метании диска, швырнул его в Юлия. Снаряд со свистом пролетел через джунгли и — БДЫЩ! — попал коню прямо под хвост.