Страница 25 из 72
Глава 12
Когда люк самолета распахнулся, участников обдало волной такого густого и сладкого зноя, что Кваковская на секунду зажмурилась. Остров Буян выглядел как ожившая открытка из параллельной реальности: ослепительно белый песок, мелкий, как сахарная пудра, хрустел под ногами, а бирюзовые волны лениво лизали берег. Вместо привычных пальм здесь высились гигантские тропические папоротники, на верхушках которых вместо кокосов зрели золотые наливные яблочки.
— Ох, мой макияж! Он же не рассчитан на филиал ада! — Шамахи мгновенно раскрыла веер, расшитый павлиньими перьями.
По трапу была раскатана бесконечная красная дорожка. Вокруг, словно назойливые мухи, жужжали летающие магические зеркала-дроны, транслирующие каждый шаг героев в прямой эфир на весь мир.
Процессия двинулась вперед. Водяной, всё еще придерживая Кваковскую за локоть (хотя она уже уверенно стояла на своих шпильках), шел с видом триумфатора. Салтан семенил слева, пытаясь обойти объективы камер, чтобы те не засняли его помятый вид, а Шамахи пыталась на застрять в песке. Юлий же, почуяв запах славы, шел впереди всех, посылая воздушные поцелуи невидимым зрителям.
Вскоре они вышли на «Лобное место». Это была круглая площадка, окруженная массивными дубовыми лавками и вымощенную янтарной плиткой. В самом центре, на треноге, стоял огромный чугунный котёл, из которого валил подозрительный фиолетовый пар. Но самым впечатляющим был Тотем, возвышавшийся за спинами ведущих. Это была огромная, вырезанная из цельного куска мореного дуба фигура Деревянный Кузя с суровым выражением лица он прижимал к груди «сундук», а его глаза казалось, следили за каждым входящим.
— Это наш Генеральный Продюсер, — шепнул Юлий, кивая на тотем. — Кузьма Нафаныч. Говорят, он лично отсматривает все исходники.
Их уже ждали. На возвышении стоял невысокий паренек в кепке набекрень и с засученными рукавами — Вовка «И-так-сойдет» Переделкин. Рядом с ним, печально подперев щеку рукой и прижимая к себе маленькое копытце (видимо, от кого-то сувенир на память), стояла Алёнушка Козлёночкина.
— Здорово, честной компании! — Вовка задорно свистнул, привлекая внимание. — Ну что, долетели? Не рассыпались по дороге? Приветствуем вас на самом жарком, самом сказочном и самом непредсказуемом шоу! Я — Вовка, ваш проводник в мир по сокращению путей к счастью, а это Алёнушка, она у нас отвечает за слезы, драму и технику безопасности, чтобы никто из вас не превратился в копытное раньше финала!
— Здравствуйте... — тихо проговорила Алёнушка, шмыгнув носом. — Пожалуйста, присаживайтесь на лавочки. Только осторожно, они из дуба, могут занозить... или прорасти.
Водяной остановился у самого края площадки, подозрительно прищурившись на бурлящий чан.
— Знаете что, — пробормотал он, и его голос прозвучал как надвигающийся шторм. — Я повидал немало омутов и пыточных подвалов в фильмах про маньяков, но это место больше всего похоже на шоу экзекуций. Зачем здесь этот котёл? Мы будем варить в нем кашу или... нас?
Шамахи, грациозно обойдя Водяного, подошла к самому краю котла и заглянула внутрь, прикрыв нос надушенным платком.
— Ой, какая прелесть, — пропела она, и в её глазах блеснул опасный огонек. — Надеюсь, остальные участники, которые прибыли раньше нас, не находятся сейчас на дне этого сосуда в виде наваристого бульона? Юлий, уточни у продюсера: обед включен в программу или мы и есть обед?
Вовка хитро прищурился и поправил кепку.
— Ну, кто в котле, а кто на вертеле — это мы в процессе выясним! Рассаживайтесь, господа хорошие. Первое голосование не за горами, а пока... Мы встретим остальных участников шоу. И после Алёнушка, зачитает правила!
Заросли гигантских папоротников раздвинулись, и на «Лобное место», поднимая тучи белого песка, вылетело нечто невообразимое.
Это была «Печь-Вездеход-Турбо 3000». Сложенная из ослепительно белого кирпича, она была оснащена огромными внедорожными колесами, хромированными выхлопными трубами, из которых вылетали искры, и неоновой подсветкой по низу. На лежанке, небрежно развалившись на расшитых подушках, восседал Емеля. На нем была косоворотка от кутюр, расшитая стразами, и беспроводные наушники. В руках он держал самообновляющееся блюдечко с наливным яблочком, на котором, судя по звукам, шел футбольный матч.
— Опачки! — Емеля спрыгнул с печи, едва та затормозила у котла. — Привет, туземцы! Я не опоздал? На переправе пробка была из серых волков, еле объехал.
Следом за ним, плавно и грациозно, из тени деревьев вышел второй участник. Это был Заморский Принц Алекс-Фердинанд.
Белоснежный камзол, идеальная укладка, которую не брала даже местная жара, и ослепительная виниловая улыбка. За ним следовал слуга, несущий огромный зонтик от солнца и переносной кондиционер.
— Bonjour, mes amis, — произнес Принц, прижимая руку к сердцу и отвешивая легкий поклон Кваковской, полностью игнорируя рычащего Салтана и смотрящего Водяного на Царевну. — Я прибыл, чтобы принести в это дикое место немного истинного благородства и... европейского лоска.
Салтан побагровел еще сильнее.
— Еще один! — прошипел он. — Один на печке приехал, другой по-французски лопочет! Ну и контингент подобрался!
Царевна однако, даже не посмотрела на Салтана. Она профессиональным взглядом свахи оценивала новых конкурентов. Емеля — любимец публики, Принц — мечта домохозяек. Рейтинги обещали быть космическими.
Водяной же лишь скрестил руки на груди, и от его тела начал исходить легкий пар — признак крайнего раздражения.
— Печь на пляже... — пробасил он. — Оригинально. Надеюсь, она плавает так же хорошо, как дымит.
Джунгли Буяна окончательно превратились в проходной двор сказочного масштаба. Не успели Емеля и Принц занять свои места, как кусты снова затрещали, и на красную дорожку высыпала целая толпа новых претендентов.
Первым, постукивая деревянными подошвами, выскочил Полешков Бура Тинелли Носенкович. Он был в модном полосатом колпаке, а его длинный нос был обмотан солнцезащитным пластырем, чтобы не обгорел.
— Слышь, пацаны, а чё здесь дрова принимают? — выкрикнул он, подозрительно косясь на костер под котлом. — Я в этот чан не полезу, у меня плохая наследственность по части огня!
Следом за ним, оглашая остров диким воплем, на «Лобное место» вылетел огромный тибетский мастиф размером с небольшого бегемота. На спине пса, вцепившись в густую шерсть, восседал Мауг Лирран. На нем была лишь набедренная повязка из шкуры леопарда и связка амулетов.