Страница 23 из 72
Салтан с грохотом откинул столик, вскочил с кресла и, пошатываясь от легкой болтанки, вышел в проход.
— Довольно! — взревел он, пытаясь перекричать гул моторов. — Мое терпение лопнуло, как переспелый арбуз! Ты, мокрощелок! Ты посягнул на то, что по праву принадлежит короне!
Кваковская медленно повернула голову, в её глазах зажегся опасный огонек.
— Салтан, сядь на место. Ты нарушаешь правила авиационной безопасности.
— К черту безопасность! — Салтан сорвал с руки дорогую лайковую перчатку и с размаху швырнул её в Водяного. Перчатка, пролетев через проход, шлепнулась рядом с Водяном. — Я вызываю тебя на дуэль! Здесь и сейчас! На мечах, на кортиках, на кулаках — выбирай, если ты мужчина, а не просто куча водорослей в костюме!
Водяной лениво поднял промокшую перчатку двумя пальцами и с интересом её осмотрел.
— Ваше Величество, — прохрипел он с легкой усмешкой. — дуэль в самолете?
Царевна почувствовала, как внутри всё сжалось. С одной стороны, ей было безумно приятно, что из-за неё дерутся двое таких... масштабных мужчин. С другой — она видела, как Салтан жалок в своей ярости.
«Смотри, смотри, как тебя корежит, — мстительно подумала она. — Раньше надо было ценить, когда я была твоей "царицей". А теперь — любуйся на мой новый выбор».
Она специально положила ладонь на предплечье Водяного, чувствуя его прохладную силу.
— Салтан, ты ведешь себя как капризный ребенок, — холодно произнесла Царевна. — Какая дуэль? Мы на высоте десяти тысяч метров! У тебя что, в мозгах пробки образовались?
В этот момент из хвоста самолета примчался Юлий, размахивая бутылкой шампанского как дубинкой.
— Э-э-э! Тормозите коней! В смысле — тормозите себя! — закричал он, вклиниваясь между Салтаном и Водяным. — Какая дуэль?! У меня страховка не покрывает дырки в фюзеляже от царских сабель! Салтан, сядь! Водян, не булькай!
— Отойди, копытное! — Салтан попытался оттолкнуть Юлия. — Он оскорбил мою честь, заняв место рядом с моей... с моей бывшей девушкой!
— Ваша честь стоит дешевле, чем ремонт этого борта! — Юлий проявил неожиданную твердость. — Если сейчас же не сядете, я скормлю ваш обед Шамахи, а вас запру в туалете до самого Буяна! Там как раз есть зеркало — сможете вызвать на дуэль собственное отражение!
Шамахи, воспользовавшись моментом, пока Юлий отвлекся на драку, уже почти вытянула вторую бутылку из ящика, но, услышав крики, замерла с добычей в руках.
Салтан, тяжело дыша, посмотрел на Кваковскую. Она не отвела взгляда, лишь еще плотнее прижалась к плечу Водяного. Царь понял, что проиграл этот раунд. Он со свистом втянул воздух, подобрал свою перчатку и, чеканя шаг, вернулся в свое кресло.
— Это еще не конец, — прошипел он. — На острове не будет Юлия. Там мы и поговорим.
Водяной лишь подмигнул Царевне и тихо прошептал:
— Кажется, на острове будет жарко.
Спустя некоторое время, когда Салтан, казалось, немного успокоился и начал изучать меню (в котором, к его возмущению, не оказалось запечённой тыквы), Царевна решила, что ей нужно перевести дух. Она встала, поправила строгую юбку карандаш и не глядя в сторону бывшего, направилась в хвостовую часть самолета, к дамской комнате.
Проходя мимо Салтана, она почувствовала на себе его тяжелый, обжигающий взгляд, но лишь выше подняла подбородок. В зеркале туалета она увидела женщину, чьи глаза лихорадочно блестели.
«Ты всё делаешь правильно, Ква, — прошептала она своему отражению. — Пусть он видит, что ты больше не та наивная девчонка с болота».
Когда она вышла обратно в салон и начала грациозно пробираться к своему месту, самолет внезапно совершил резкий крен.
— Опять?! — взвизгнул Юлий где-то за шторкой. — Тугаринсон, ты там за рулем или где?!
Это не была обычная болтанка — за иллюминаторами небо мгновенно окрасилось в фиолетово-зеленые тона, а облака закрутились в спирали, похожие на сахарную вату.
— Внимание, говорит ваш капитан Змиулан Тугаринсон, — прохрипел динамик. — Мы входим в зону магической турбулентности «Бермудский Квадрат». Пристегните ремни, держитесь за зубы!
Самолет словно попал в гигантский невидимый водоворот. Свет в салоне мигнул, сменившись на призрачно-голубой, а пол буквально ушел у Царевны из-под ног. Она не успела схватиться за поручень и, вскрикнув, полетела вперед.
В хвосте самолета Юлий, вцепившийся в ящик с шампанским, летал от пола к потолку.
— А-а-а-а! Магическая аномалия! Мои инвестиции! Моя прическа! Мои точёные копытца! Шамахи, сделай что-нибудь, ты же колдунья!
— Я модель, а не МЧС! — визжала Шамахи, пытаясь поймать в воздухе свой улетающий парик.
По всем законам физики (и магической случайности), Кваковская приземлилась не на ковровое покрытие, а в широкие объятия Водяного, который успел отстегнуть ремень, чтобы поймать Царевну. Он словно ждал этого момента: его руки мгновенно обхватили её, прижимая к себе, пытаясь удержать равновесие и не вылететь из самолёта вместе с ней.
Царевна оказалась в ловушке между его грудью и бортом самолёта. Её лицо было так близко к его шее, что она чувствовала биение его пульса — медленное, уверенное, совсем не такое, как у вечно суетящегося Салтана.
— Кажется, у судьбы отличное чувство юмора, — пророкотал Водян ей на ухо.
Его голос вибрировал прямо в её грудной клетке. Руки Водяного, сильные мгновенно сомкнулись на её талии, удерживая от следующего толчка.
— Ой! — выдохнула она, уткнувшись носом в его плечо. — Я... я просто потеряла равновесие, лабутены об ковёр зацепились.
— Конечно, Царевна, — прошептал Водяной ей прямо в губы, пока самолет продолжал неистово трясти. — Гравитация — штука коварная. Особенно когда она так удачно совпадает с твоим желанием довести Салтана до инфаркта.
— Я не виновата, что самолет так трясет,— выдохнула она, стараясь не смотреть ему в глаза.
Он не спешил её отпускать. Напротив, он прижал её к себе крепче, защищая от ударов. Кваковская почувствовала, как её сердце, до этого работавшее в режиме «холодный расчет», вдруг переключилось на «панический ритм». И это было не из-за турбулентности.
— Убери от неё свои «перепончатые лапы»! — взревел Салтан, пытаясь встать, но новый толчок впечатал его обратно в кресло. — Это возмутительно! Это... это нарушение всех протоколов! Водяной, немедленно поставь её на пол!
— Ваше Величество, — лениво отозвался Водян, не разжимая объятий, в которых Царевна уже почти перестала сопротивляться. — на полу сейчас небезопасно. А в моих руках — самое место.