Страница 22 из 72
Глава 11
Салон первого класса частного лайнера «Сказочный Экспресс» сверкал позолотой и пах дорогим парфюмом, смешанным с легким ароматом тины.
Салтан, уже занявший самое широкое кресло у окна, похлопал по соседнему сиденью, обтянутому кожей единорога.
— Царевна, присаживайся здесь! Я уже распорядился, чтобы нам подали запеченного лебедя в яблоках. Обсудим наши... былые времена и перспективы на острове, — он лукаво подмигнул.
Кваковская мельком взглянула на Салтана. В его глазах читалась та самая самоуверенность, которая когда-то заставила её страдать.
«Ну уж нет, Ваше Величество, — подумала она, чувствуя, как внутри закипает холодная злость. — Сегодня ты будешь смотреть не на меня, а на мой затылок».
Она демонстративно прошла мимо Салтана и грациозно опустилась в кресло рядом с Водяным. Тот как раз пытался пристегнуть ремень.
— Позволь, я помогу, — промурлыкала Лидия, касаясь его руки. Её пальцы ощутили прохладную, и слегка влажную кожу, и по спине пробежал табун мурашек.
«Квакуля, держи себя в руках! — приказала она себе. — Это просто тактический маневр. Ну и что, что у него такие сильные плечи? Ну и что, что от него пахнет утренним туманом, родными камышами и тиной, а не нафталином и властью, как от некоторых!»
Водяной расплылся в довольной улыбке, обнажив ряд идеально белых зубов.
— Царевна, ты — спасительница моих глубин. В этом кресле я чувствую себя как карась на сковородке, но с тобой... я готов лететь хоть на край света, хоть в Марианскую впадину.
Салтан, сидевший через проход, издал звук, подозрительно похожий на рычание раненого медведя.
— Царевна! Там же сыро! Ты испортишь свой деловой костюм! Этот... этот субъект постоянно выделяет конденсат!
— Зато с ним не скучно, Салтан, — не оборачиваясь, ответила она, придвигаясь к Водяному чуть ближе, чем того требовали правила её приличия. — И он, в отличие от некоторых, не пытается сдать в багаж всё свое эго вместе с каретой.
Тем временем в хвосте VIP-салона разворачивалась другая драма. Юлий, обняв ящик с шампанским как самое дорогое сокровище, пытался засунуть его в верхний отсек.
— Так, аккуратненько... это же хрупкий груз, это же жидкое золото! — бормотал конь.
Шамахи, плавно покачивая бедрами, подошла к нему, обмахиваясь веером.
— Ой, Юлий, душенька... А что это у тебя там так заманчиво звенит? Неужели то самое коллекционное, которое подают только на коронациях? У меня от волнения так пересохло в горле... — она придвинулась к нему, обдав ароматом восточных пряностей.
— Э-э, мадам, полегче на поворотах! — Юлий подозрительно прищурился. — Это реквизит для шоу! Для первого тоста на Буяне! Никаких дегустаций до приземления!
— Ну котик... то есть, коник... — Шамахи коснулась его гривы тонкими пальцами, а другой рукой уже незаметно потянулась к защелке ящика. — Ты же такой сильный, такой умный менеджер... Неужели одна бутылочка что-то изменит?
— Сильный — да, умный — безусловно, но на лесть не поддаюсь! — Юлий резко захлопнул отсек, едва не прищемив Шамахи пальцы. — Иди, госпожа, пристегнись, а то при взлете корона на нос съедет!
Самолет начал разбег. Царевна почувствовала, как её прижало к спинке кресла, а плечо Водяного коснулось её плеча. Она закрыла глаза, наслаждаясь моментом и представляя лицо Салтана, который сейчас наверняка грыз золотую пуговицу на своем камзоле.
Водяной слегка наклонился к Царевне.
— Знаешь, Кваковская, — его голос стал тихим, вибрирующим, как гул воды в пещере, — ты ведь не из-за удобных кресел сюда пересела. И не потому, что тебе будет так интересен мой рассказ о миграции семейства Лососёвых. Ты используешь меня как щит. Или, скорее, как наживку для того «окуня», что сидит через проход и сверлит нас взглядом. Ты очень красиво играешь свою роль. Эти прикосновения, этот взгляд... Салтан там уже готов самолет пополам разломить от ревности.
Она вскинула подбородок, стараясь сохранить невозмутимый вид, хотя сердце предательски екнуло.
— О чем ты говоришь, Водяша? — она попыталась выдавить легкую, непринужденную улыбку. — Мы ведь друзья, разве нет? Партнеры по проекту. Кому еще мне доверять в этом самолете, полном сказочных эгоистов, если не тебе?
Водяной хмыкнул.
— «Друзья»... Красивое слово. Но я вижу тебя насквозь, Царевна. «Болото помнит всё», — процитировал он её надпись под старой фоткой. — Я знаю, почему ты больше не веришь в любовь. Я вижу ту самую корягу в старом болоте, на которой он тебя бросил.
Царевна вздрогнула. Маска «железной леди» на мгновение дала трещину. Воспоминание, которое она годами заталкивала в самый темный угол сознания, всплыло на поверхность: сырой туман, холодная скользкая коряга и удаляющийся силуэт Салтана, который даже не обернулся, уходя к своей «государственной важности».
— Откуда ты... — начала она, но голос сорвался. Она быстро отвернулась, делая вид, что поправляет прическу. — Это было сто лет назад. И это было не болото, а... ландшафтный парк. И вообще, это не имеет значения.
— Имеет, — Водяной мягко взял её за руку. — Ты хочешь мести. Ты хочешь, чтобы он захлебнулся собственной желчью, глядя, как ты счастлива с другим. И знаешь что? Я не против.
Кваковская удивленно посмотрела на него.
— Используй меня, — продолжал Водяной, и в его глазах вспыхнул азартный огонек. — Садись рядом, шепчи мне на ухо, смейся моим шуткам. Пусть Салтан думает, что он потерял сокровище. Мсти ему так красиво, как только умеешь. Я подыграю.
Он сделал паузу, и его хватка на её руке стала чуть крепче, увереннее.
— Но помни одну вещь, Царевна. Пока ты будешь играть в эту месть, я буду по-настоящему завоевывать твое сердце. Я докажу тебе, что не все мужчины — трусливые цари, готовые бросить девушку на коряге ради короны и сокровищ. Я не такой, как Салтан. Я не бросаю то, что мне дорого. К концу этого шоу ты забудешь, как его зовут.
Царевна смотрела на него, пораженная этой смесью наглости и искренности. Внутри неё всё кричало о том, что это опасно, что нельзя снова открываться. Но в то же время... ей безумно хотелось верить этому мокрому, самоуверенному существу.
— Ты слишком много на себя берешь, Водяной, — прошептала она, но руку не убрала. — Посмотрим, как ты запоешь, когда мы окажемся на острове.
Когда самолет набрал высоты стюардесса начала разносить орешки в золотой глазури, нервы Салтана окончательно сдали. Вид Царевны, которая что-то увлеченно смотрела на Водяного, а тот в ответ вибрировал всем телом от интимного смеха, подействовал на царя как красная тряпка на быка.