Страница 19 из 72
Глава 10
В доме Водяного царила суета, нетипичная для места. Сам хозяин, пытался впихнуть в огромный сундук из мореного дуба ласты, парадный камзол и коллекцию редких ракушек.
На скрипучем стуле, закинув лапу на лапу, восседал Котов . Он лениво перебирал струны гитары, извлекая из неё меланхоличные блюзовые аккорды.
— Зря ты это затеял, Водян, — промурлыкал Кот, не открывая глаз. — Там же суша, песок в сапогах, солнце печёт, мошки кусают. Состязания эти... Надо было Кваковскую в оборот брать на тусовки у Кощеевича, не знаю, на свидание пригласить её, что ли. Вдруг ты вылетишь в первом же туре, как пробка из-под шампанского, и поплывешь обратно к своим карасям под общий хохот.
Водяной замер, держа в руках пару огромных ласт.
— Слушай, Котов, ты лучше не зуди, а подскажи: брать мне с собой вещи теплые? Носки вот из верблюжьей шерсти прикупил по случаю. Не знаешь, какая там на Буяне погода? Не просквозит ли меня в этих их теремах?
Кот издал короткий смешок, переходя на бодрый перебор.
— Погода там — то шторм, то пекло. Носки бери, в них тонуть теплее будет.
— А вот и не утону! — Водяной решительно захлопнул сундук, едва не прищемив хвост Коту. — Я, Кот, всерьез настроен. Сердце Кваковской — вот мой главный приз. Это, понимаешь, любовь с первого взгляда! Увидел её — и всё, в душе шторм в двенадцать баллов. И никакой Салтан, никакой другой заезжий участник мне не помешает. Я её из-под земли... то есть из-под воды достану, если надо будет!
В это же время в элитном лофте Царевны Кваковской обстановка была еще более нервной. Кваковская, обычно собранная и холодная, сейчас металась по комнате, хаотично кидая в чемодан то деловой костюм, то вечернее платье, то походный котелок.
На диване, закинув ноги на журнальный столик, сидела Ягишна. В руке она держала пузатый стакан с мутной жидкостью, на этикетке которой значилось: «Виски "Лесной перегар" 100-летней выдержки».
— Ква-ква, да уймись ты! — Ягишна сделала внушительный глоток и крякнула. — Ты так чемодан пакуешь, будто на войну собралась, а не мужиков окучивать. Сядь, хлебни моего эликсира — сразу все чакры откроются и глаз перестанет дергаться. Ты ж на остров едешь, а не на налоговую проверку! Если будешь там с таким лицом ходить, от тебя даже Лешие разбегутся, не то что женихи.
— Некогда мне пить твою сивуху, Ягишна! — огрызнулась Царевна, пытаясь застегнуть молнию на чемодане. Она обернулась к Дюймовочке, которая стояла на столе и сосредоточенно отмечала что-то в крошечном планшете. — Дюймовочка, ты остаешься за главную в агентстве. Чтобы к моему возвращению всё было идеально! Никаких простоев, никаких жалоб!
— Не волнуйтесь, госпожа Царевна Кваковская! — пискнула Дюймовочка, поправляя деловой воротничок. — Всё будет чин чинарём! Всех выдам замуж, всех женю, даже самых безнадежных холостяков в оборот возьму. У меня уже очередь из кротов и эльфов на три месяца вперед расписана. Езжайте спокойно, стройте свою любовь!
Царевна вдруг замерла, прижав к груди шелковую пижаму.
— Ой, девки... А может, зря я всё это затеяла? Ну какая из меня участница шоу? Я же бизнес-леди, а не героиня романа.... Вдруг я там опозорюсь перед всей сказочной страной?
Любаня «Жемчужная», которая до этого момента что-то увлеченно строчила в блокноте, вдруг вскочила, её глаза азартно блеснули.
— Так, Кваковская, отставить панику! Поздняк метаться, билеты куплены, контракты подписаны! Специально для твоего триумфального заезда я тут хит набросала. Слушайте все! Это мой эксклюзивный рэп для шоу!
Любаня включила на телефоне бит, надела кепку козырьком назад и начала ритмично качать головой:
— Йоу! Слушай сюда!
Весь покрытый тайнами, абсолютно весь,
Остров для реалити в океане есть!
Там живут участники — дикари,
Ищут свою половинку от зари и до зари!
Там Салтан на пафосе, Шамахи вся в шелках,
Но Водяной наш парень — он не знает страх!
Кваковская Царевна — босс и идеал,
Остров Буян такого шоу еще не видал!
Что они ни делают — не идут дела,
Видно, их Ягишна в понедельник родила!
Крокодил не ловится, не растет кокос,
Зато у нас на острове — любовный передоз!
Йоу! Буян, встречай королеву офиса и короля болота!
— Воу-воу! — Любаня закончила выступление эффектным жестом. — Ну как? С этим треком я просто порву все чарты Буяна и музыкальных треков!
Ягишна довольно крякнула и допила виски.
— Ну, держись, Буян! С такой группой поддержки мы этот остров либо замуж выдадим, либо по кирпичикам разберем!
Кваковская замерла с полуоткрытым ртом, глядя на Любаню, которая всё еще пританцовывала в такт воображаемому биту. В голове Царевны пронеслось:
«Господи, дай мне сил не сказать ей правду, это я запросто могу сделать».
Она поправила солнцезащитные очки и выдавила из себя самую дипломатичную улыбку, на которую была способна.
— Любаня, это... очень смело. Я бы сказала, песня классная, но она для... э-э... очень отдельной категории слушателей. Знаешь, для тех, кто ценит радикальный фольклорный андеграунд.
Любаня просияла, её глаза заблестели от восторга. Она подскочила к подруге и выставила ладонь для хлопка.
— Йоу, подруня! Бро! Отбей петюню! — Царевна растерянно хлопнула её по руке. — Я всегда знала, что тебе заходит мой стайл! Мы с тобой на одной волне, чисто на чилле, на расслабоне!
В этот момент Ягишна, пошатываясь, поднялась с дивана. От неё веяло «Лесным перегаром» так сильно, что комнатные растения Царевны начали медленно клониться к полу. Она подошла к Кваковской, тяжело опустила свои костлявые руки ей на плечи и громко икнула прямо в лицо бизнес-леди.
— Слушай сюда, Ква, — прохрипела Ягишна, прищурив один глаз. — Даю наставление на дорожку. Ты там на острове-то хвостом сильно не крути. Помни: там камеры везде! В каждом кусте — оператор, в каждом дупле — микрофон. Так что ты это... со всеми участниками подряд не спи, блюди марку агентства. А то проснешься звездой не того жанра. И вообще... — Ягишна понизила голос до заговорщицкого шепота, который слышали все. — Ты таблетки-то взяла? Ну, эти... противозачаточные? Мало ли, какой там Салтан подкатит или Водяной расплескается. Нам в офисе детский сад из головастиков и царевичей не нужен!
Кваковская мгновенно стала цвета спелого помидора.
— Ягишна! — выдохнула она, пытаясь высвободиться. — Что за пошлости! Я еду туда строить цивилизованные отношения!
Любаня зашлась в приступе хохота, согнувшись пополам: