Страница 20 из 66
Проходим дальше за перегородку и видим дубовую купель, наполненную горячей водой, по поверхности которой плавают лепестки роз — алые, розовые, кремовые, — создавая причудливый узор. Воздух наполнен обволакивающим ароматом: роза, лаванда, чуть-чуть ванили и что‑то неуловимо магическое.
Я замираю на месте.
— Помнится, — мурлычет Матильда, — я задолжала купель с лепестками роз под чтение любовных стихов. Та-дам! — она торжественно разводит лапки в стороны.
***
— Матильда… — я замираю на пороге, поражённая до глубины души. — Ты всё это устроила для нас?
— Конечно! — кошка гордо выгибает спину. — Всё исключительно в целях подготовки к финальному ритуалу. Расслабление, снятие барьеров, усиление чувственности — разве не идеально? Я даже добавила пару капель эликсира гармонии. Совсем чуть‑чуть, честное слово! Никаких полётов по дому, обещаю.
— Эликсира… — начинает Ариан, но я мягко касаюсь его руки:
— Давай просто насладимся этим моментом. Выглядит волшебно.
Матильда важно расхаживает вокруг купели:
— Правила просты: погрузиться в воду, расслабиться, позволить энергии течь свободно. Я буду наблюдать… то есть, охранять покой ритуала! А то опять ненароком голову себе расшибёте! Ну и, конечно, записывать результаты в протокол. Для науки!
Она устраивается на мягком пуфе неподалёку, достаёт свиток и перо — явно готовая фиксировать каждое наше движение.
Я долго сверлю взглядом Матильду в надежде, что она сама догадается — свидетели тут лишние. Но нет, эта непробиваемая кошка даже не думает сходить со своего места наблюдателя.
— Кхм… Матильда, ты случайно ничего не забыла? Может, у тебя есть какие‑то срочные дела? — выгибая бровь, спрашиваю я, чувствуя, как Ариан уже приблизился вплотную к спине, обнимая меня за талию и плавно опуская руки всё ниже.
Матильда замирает, склоняет голову набок, задумчиво чешет за ухом лапой. Её глаза расфокусируются, будто она ведёт сложный внутренний диалог. В комнате повисает тишина — лишь треск поленьев в камине и наше сбивчивое дыхание.
Ещё несколько бесконечных мгновений — и она вдруг подпрыгивает, чуть не сбивая вазу с сухими травами:
— Точно! Забыла!
Матильда выскакивает из‑за перегородки так стремительно, что её пушистый хвост оставляет в воздухе едва заметный вихрь.
Я шумно выдыхаю, чувствуя горячие губы на моей шее — они легко касаются кожи, но тут же пробуждают во мне настоящий пожар. Каждое прикосновение отзывается дрожью, растекается по венам жидким золотом.
Руки Ариана поднимаются медленно, томя и разжигая желание. Они скользят по животу — тёплое, уверенное касание, — поднимаются выше, сначала очерчивая снизу полукружия груди, а следом резко сминая их, вырывая у меня протяжный стон.
Не в силах больше терпеть этой сладкой пытки, я поворачиваюсь к Ариану лицом, впиваясь в его губы. Поцелуй — сначала осторожный, почти робкий, а затем — глубокий, жадный, полный страсти.
Он прижимает меня ближе, и я чувствую его учащённое сердцебиение — оно бьётся в такт моему. Его пальцы путаются в моих рыжих волосах, слегка оттягивают, заставляя запрокинуть голову, и губы снова находят мою шею — теперь уже настойчивее, жарче.
— Ты такая… — шепчет он между поцелуями, и его голос разрезает тишину комнаты. — Такая сладкая... Моя...
— Ты мой… — я задыхаюсь в ответ от нахлынувших ощущений. — Ты — мой якорь… Мой огонь...
Свечи мерцают, отбрасывая на стены танцующие тени. Лепестки роз, плавающие в остывающей воде, кружатся в медленном вальсе.
Руки Ариана скользят вдоль моей спины, притягивают ближе — так близко, что кажется, мы становимся единым целым. Поцелуи становятся глубже, дыхание — чаще, а мир вокруг растворяется в мягком свете свечей и аромате роз.
Я даже не замечаю, как с нас слетает одежда. Как мои руки судорожно расстегивают его рубашку, а в это время Ариан уже справляется с моим корсетом, резко стягивая с меня всю одежду разом.
Ещё мгновение и мы стоим полностью обнажённые друг перед другом.
Здесь, сейчас, не осталось ни капли стеснения или сомнения. Только чистое, безоговорочное доверие и страсть, безудержная, всепоглощающая страсть.
Я улыбаюсь и беру Ариана за руку, мы медленно проходим к купели, не отрывая друг от друга глаз.
Сначала ступаю я, ощущая, как горячая вода обволакивает тело, вызывая мурашки и лёгкое покалывание, а лепестки роз мягко касаются кожи — будто тысячи нежных поцелуев. Вода мерцает в свете свечей, отражая блики пламени, и кажется, что мы погружаемся в океан звёзд.
Ариан садится следом, за моей спиной, сразу же притягивая меня к себе. Его тепло окутывает меня, как шёлковое одеяло, даря ощущение безопасности и безграничного доверия. Он протягивает руку, осторожно касаясь моей щеки, проводит ниже — вдоль шеи, по ключицам. Его шершавые пальцы слегка дрожат от переполняющих чувств.
Я закрываю глаза, позволяя себе раствориться в этом прикосновении полностью. Дыхание замедляется, время будто останавливается. В этот миг есть только мы, только тепло его рук, только биение наших сердец, звучащее в унисон…
Как вдруг появляется эта несносная кошка, с грохотом роняя какую‑то книгу недалеко от купели. Звук раскатывается по комнате, словно удар грома, вырывая нас из волшебного мира.
Я готова провалиться сквозь землю, а Ариан с тихим смехом утыкается мне в плечо, его плечи подрагивают от сдерживаемого хохота.
— Итак! — торжественно произносит Матильда, гордо выгибая спину и поправляя воображаемый бант на шее. — Любовные стихи для поддержания правильного настроя!
Она важно подходит к краю купели, берёт с пола книгу, сдувает с неё пыль и начинает декламировать, нарочито трагическим тоном:
— О, роза алая, в саду любви цвети,
Твой аромат манящий, в душе огонь зажги.
Два сердца бьются нежно, в объятиях любви,
Проклятье сгинет в вечность, лишь страсть ты сохрани!
Мы с Арианом переглядываемся и не выдерживаем, смеясь в голос.
— Матильда, — вытираю слёзы смеха, — это… это конечно шедевр. Но, может, ты всё‑таки оставишь нас наедине? Хотя бы на полчасика?
— Полчасика? — Ариан поворачивается ко мне, с вызовом выгибая бровь.
— Полчасика? — подхватывает Матильда и задумчиво чешет за ухом. — Хм… За полчасика я успею проверить, не завелись ли мыши в запасах мяты, пересчитать все свечи в доме и… и… придумать ещё десять таких стихов!