Страница 10 из 66
Глава 5. Близость — практическое руководство для чайников
Ариан смеётся всё громче.
Я сначала хмурюсь, но потом невольно улыбаюсь, а через мгновение уже смеюсь вместе с ним.
— Матильда! — выдыхаю я между приступами смеха. — Какого лешего ты тут делаешь?
— Контролирую процесс, — важно отвечает кошка, поднимая свечку повыше. — Чтобы вы ничего не сломали. И чтобы ритуал прошёл правильно.
— Мы не можем нормально провести ритуал, когда ты на нас пялишься! — возмущаюсь я.
— А я думала, что присутствие наблюдателя усиливает магический эффект, — невозмутимо отвечает Матильда.
Ариан садится на кровати, вытирая слёзы от смеха:
— Знаешь, — говорит он, всё ещё улыбаясь, — может, это и к лучшему. Мы слишком напряжены. Слишком сосредоточены на том, чтобы «сделать всё правильно». А чувственность… она ведь не про правильность. Она про естественность.
Я задумываюсь. В его словах есть смысл.
— Ты прав, — киваю я. — Мы пытаемся следовать какой‑то схеме, а нужно просто… быть.
Матильда ставит свечку на тумбочку:
— Вот это уже похоже на разумные рассуждения. А теперь, если позволите, я не на долго оставлю вас наедине.
Она спрыгивает с кровати и важно выходит из комнаты.
Мы с Арианом переглядываемся. На этот раз — без напряжения, без неловкости. Просто смотрим друг на друга и улыбаемся.
— Давай попробуем ещё раз, — мягко говорю я. — Но теперь — без спешки. Без правил. Просто… чувствуй.
Ариан наклоняется ближе. Его губы касаются моих нежно, почти невесомо — словно бабочка коснулась цветка. Я чувствую, как напряжение покидает моё тело, уступая место чему‑то новому: тёплому, живому, давно забытому.
Но вдруг тишину нарушает скрип двери. Мы резко отстраняемся и видим Матильду — она стоит на пороге, держа в лапах толстую книгу с громким названием: «Близость — практическое руководство для чайников».
— Так, так, так! — деловито произносит кошка, снова запрыгивая на край кровати и раскрывая книгу. — Пункт первый: «Правильная позиция для пробуждения чувственности». Смотрите сюда!
Она переворачивает страницу и демонстрирует иллюстрацию, где изображена пара в какой‑то немыслимой позе, напоминающей акробатический трюк.
— Вот! — тычет лапой в картинку Матильда. — «Поза «Лунный лебедь»: усиливает магический поток на 37% и пробуждает скрытые резервы чувственности». Попробуйте!
Мы с Арианом переглядываемся в полном недоумении.
— Матильда, — строго говорю я, — что это такое?
— Практическое пособие! — гордо отвечает кошка. — Тут ещё есть «Поза восходящего солнца», «Объятия утренней росы» и «Танец трёх лун». Все научно обоснованы, между прочим!
Ариан не выдерживает и прыскает со смеху. Я тоже чувствую, как губы растягиваются в улыбке, несмотря на всю серьёзность ситуации.
— Мона, ну это же очевидно! — продолжает Матильда, увлечённо листая страницы. — Вот, смотрите: «Если партнёры не могут расслабиться, примените позу «Раскрытый бутон». Она способствует снятию психологических барьеров и гармонизации энергий…»
— Матильда! — я не выдерживаю и встаю с кровати. — Немедленно за дверь!
— Но я же помогаю! — возмущается кошка.
— Ты мешаешь, — твёрдо говорю я. — Мы пытаемся установить связь на уровне души, а ты предлагаешь нам изображать акробатов!
— Ну и ладно, — фыркает Матильда, захлопывая книгу. — Не хотите по науке — ваше дело. Но потом не говорите, что я не предупреждала!
Она спрыгивает с кровати, важно несёт книгу к выходу, но на пороге всё‑таки оборачивается:
— Если вдруг решите попробовать «Лунного лебедя» — зовите! Я буду готова проконсультировать! На случай, если понадобится совет по технике.
Дверь за ней закрывается со звонким щелчком. Мы с Арианом поворачиваемся друг к другу — и оба разражаемся смехом.
— Кажется, — выдыхает Ариан, утирая слёзы, — это самое странное, что со мной случалось за последние годы.
— Зато помогло расслабиться, — улыбаюсь я. — Видишь? Мы смеёмся. Мы чувствуем. Это уже шаг вперёд.
Он кивает, и его лицо становится серьёзнее, но в глазах остаётся тёплый огонёк.
— Давай попробуем ещё раз, — говорит он. — Но теперь — без советов по акробатике. Просто… ты и я.
— Да, — киваю я. — Просто мы.
Я протягиваю ему руку. Он берёт её — на этот раз уверенно, без прежней робости. Его пальцы переплетаются с моими.
Мы больше не спешим. Движения становятся плавными, почти ритуальными — но теперь это наш собственный ритуал, рождённый не из книжных правил, а из взаимного чувства.
Ариан осторожно проводит ладонью вдоль моей спины, задерживается на изгибе талии. Его прикосновения больше не резкие — они исследуют, запоминают, пробуют на вкус каждый сантиметр кожи. Его губы задерживаются на моей шее, он проводит языком ниже, переходя к ключице. Затем поднимается выше, прикусывая мочку уха.
Я провожу пальцами по его плечу, спускаюсь к груди, ощущая, как под кожей бьётся сердце — уже не так неровно, как раньше.
— Не бойся, — шепчу я, наклоняясь ближе. — Просто чувствуй.
Он отвечает мне тихим вздохом, его губы снова находят мою шею — сначала едва ощутимо, потом настойчивее. Я запускаю пальцы в его волосы, слегка притягиваю к себе, и наши губы встречаются. На этот раз поцелуй глубокий, настоящий — в нём больше нет страха и неловкости, только растущее желание и тепло, которое начинает разливаться по венам.
Магия между нами начинает пробуждаться, но не вспышками, а мягким, ровным светом. Она струится, сплетая наши дыхания, наши движения, наши ощущения в единый поток.
Ариан медленно опрокидывает меня на подушки, не разрывая поцелуя. Его руки скользят всё ниже, сначала очерчивая мою грудь, мягко и плавно, потом вдоль бёдер — каждое прикосновение осторожное, почти благоговейное. Я обвиваю его ногами, притягивая ближе, и он замирает на мгновение, заглядывая мне в глаза. В его взгляде — благодарность, удивление и что‑то ещё, новое, живое.
— Я чувствую… — шепчет он, прерывисто дыша. — Чувствую всё. Тепло. Тебя. Жизнь.
— И это только начало, — отвечаю я, проводя ладонью по его щеке.
И он медленно входит в меня, даря забытое чувство наполненности.
Наши движения сразу же синхронизируются — больше нет неуверенности, нет страха. Есть только ритм, который диктует сама магия, сама природа, сама жизнь. Каждое касание, каждый вздох, каждый взгляд — часть этого древнего, как мир, танца.
Где‑то за дверью Матильда тихо мурлычет:
— Ну вот… Теперь всё правильно. Теперь — по‑настоящему. И что бы они только без меня делали?!