Страница 4 из 72
Она тихо соскользнула с лавки, подбежала к крайней справа полке и схватила одну из коробок, отчаянно надеясь, что ничего не спутала и взяла то, что нужно. Открыла коробку, сгребла оттуда все пять ключей — металл слегка звякнул, но на кухне Гвинт гремел посудой, так что этот звук услышала только она. Ключи отправились в небольшой мешочек, мешочек — в рукав платья, и уже через мгновение Яника снова сидела за столом, всем своим видом выражая желание снова ощутить вкус приготовленного Гвинтом напитка.
Ключник ничего не заметил. Коробка из-под ключей находилась на своем месте, ключи под рукавом не звякали, а специальный шнурок не давал мешочку выпасть. Чай был по-прежнему безвкусным, рулетики — приторными, но Яника мужественно посидела ещё немного — и лишь потом уведомила хозяина о том, что ей пора.
— Я зайду завтра, если ты не против, лэр? — сказала она на прощание.
Лэр Гвинт, разумеется, был не против.
Вообще Янике уже полагалось находиться в своих покоях и готовиться ко сну. Конечно, это не было обязанностью — в противном случае за соблюдением этого правила неукоснительно следила бы няня Глойя. И поэтому на идущую к выходу из спального крыла Янику оглядывались с недоумением, но никому и в голову не пришло её останавливать. Вплоть до самой библиотеки.
— А что ты тут делаешь? — услышала Яника самый ненавистный на свете писклявый голос.
Она оглянулась.
Малиут стоял, облокотившись о стену своего дома, и ухмылялся. «Малявок забыла спросить», подумала Яника. Ей захотелось швырнуть в эльфёнка воздушным кулаком — она совсем недавно выучила это заклинание и пока успела опробовать его только на деревянных щитах. Щиты обнадеживающе летали по всему ристалищу, и Яника надеялась, что полет вдоль улицы сотрет ухмылку с веснушчатого лица Малиута. Однако ей пришлось сдержать свой порыв, поскольку тот после паузы добавил:
— Ваше высочество?
Конечно, этот гадёныш произнес её титул так, что ему мало было шею свернуть, но никаких норм при этом нарушено не было. Она уже жаловалась на Малиута маме, и та, разок понаблюдав за их общением, решила, что Яника слишком предвзято относится к этому эльфу, и посоветовала сохранять некоторую холодность — как полагается настоящей принцессе. Но это было выше сил Яники. С Малиутом вечно никакого терпения не хватает!
— Это государственное дело. А тебе не по рангу такое спрашивать, — как можно спокойнее сказала она.
Малиут пожал плечами и прищурился.
— У тебя сейчас нет никаких государственных дел.
Яника почувствовала, что краснеет от злости. Она не хотела этого признавать, но эльфёнок был прав. Все её государственные дела ограничивались уроками, которые ей днём давали учителя, и домашними заданиями, которые она выполняла сразу после их ухода. Но скоро, конечно, это изменится — её уже приглашали на заседание Большого совета, она прямо по-настоящему участвовала в управлении королевством, даже держала настоящую речь и спорила со старшей сестрой, доказывая свою правоту! А в свой двенадцатый день рождения она пройдет через Ритуал — и окончательно повзрослеет. Детство после ритуала заканчивается навсегда.
— Нет, есть!
— И какие же? — поинтересовался Малиут.
— Какое дело эльфу до государственных дел?
Яника выкрикнула это, и ей тут же стало стыдно. Она знала, что семья Малиута — весьма уважаемые эльфы, отец входил в городской эльфийский совет и как-то даже присутствовал на Большом совете, где отвечал на вопросы короля. И унижать его тем, что он принадлежит к расе эльфов и не способен к магии в принципе, было неправильно. Об том ей всегда напоминала мать, и отец тоже говорил — если становился свидетелем её плохого обращения с няней. Та ведь тоже была эльфийкой.
Но Яника не показала эльфёнку свои истинные чувства. Вот ещё.
— У меня дела в библиотеке, — поспешила объяснить она, чтобы сгладить неловкость. — Мне нужно выучить на завтра одно заклинание, а у отца в кабинете нужной книги нет.
Малиут словно и не заметил тона, с которым она разговаривала с ним до этого. Он просто продолжил разговор, как ни в чем не бывало.
— Лэр Флай уже ушел.
Ха, конечно, ушел. Янике об этом было хорошо известно. Как и о том, что он совсем скоро может прийти обратно — если вдруг почувствует себя больным. А ей завтра кровь из носу нужно вернуть ключи в коробку в доме ключника Гвинта.
— Я знаю, — высокомерно ответила она. — Но мне доверяют.
Малиут издал звук, который хорошо соответствовал его мнению о том, кому тут можно доверять.
— И у меня есть ключ! — торжествующе выложила Яника свой последний козырь.
Против такого аргумента эльфёнок даже не нашелся, что возразить. Он молча развел руками и указал на дверь в библиотеку — мол, иди тогда, верши свои государственные дела. И ещё издевательски вежливо склонил голову.
Янике повезло — к замку в библиотеку подошел первый же ключ, который она достала из мешочка. Она открыла дверь, обернулась к Малиуту и зачем-то показала ему язык. И начала подниматься по уходящей вверх винтовой лестнице.
Сразу после последней ступеньки начинались стеллажи с книгами — и тут Янику ждало разочарование. Стеллажей в библиотеке было совсем мало — два стояли вдоль стен, на которых не было окон, и ещё пара — посреди комнаты. К тому же многие полки были пустыми, а на некоторых лежали один-два тома. В целом, это не было тем хранилищем запрещенных знаний, доступа в который вот уже несколько месяцев добивалась Яника.
Тем не менее, она немного растерялась. На ближайшей полке стоял тоненький том «Собрания заклинаний для приворотов, дабы сердце черствое к любви повернуть». Рядом с ним — «Всемирный сборник рецептов по омоложению, собственноручно собранный среди дальних народов архимагом…». Фамилия архимага была написана не очень разборчиво, но Яника и не подумала приглядываться — она и так была молода, а судя по титулу автора, рецепты были из очень далекой древности. Если она правильно помнила, архимагов в королевстве не было уже пять веков.
Яника медленно двинулась вдоль стеллажей, читая одно название за другим. «Основные пути воспитания юных волшебников, дабы их силы на добро направлены были», «Как предотвратить набеги эльфов на города и деревни и заставить их соблюдать мир, если они того не желают», «Две дюжины и ещё два способа приготовить еду в походных условиях, когда припасы на исходе». Книги попадались какие-то несуразные, и на них приходилось тратить драгоценное время, которого оставалось до обидного мало.