Страница 53 из 79
Глава 15
Ксандр
Лежать в постели, наслаждаясь тенью аромата моей человечки – было блаженством… Но аромат угасал, и этот факт развернулся в моём сознании беспокойством: Алана! Где моя Алана?! Где моя человечка???… что в итоге и вырвало меня даже не из сна – из глубокого восстановительного анабиоза.
Я открыл глаза, ощущая себя больным.
Да, атлантианцы не болеют. Но когда делишься наксом быстро и импульсивно, как я принялся делиться с Аланой прошлой ночью, так может случиться. А с наксами той породы, к которой принадлежал мой ментальный помощник – так случается в абсолютном большинстве случаев.
Изумрудный накс проверяет на прочность будущего компаньона, кого-то через физический дискомфорт, кого-то через моральный. Словом, я все побочные эффекты, естественно, принял на себя, чтобы процесс прошёл гладко для моей прекрасной жены-человечки.
И это откусило изрядно ментальных сил!
Потому я не проснулся, когда она уходила…
Нет, по времени – Алана ушла раньше срока. Мой выход из анабиоза предполагался за час до обычного времени пробуждения Аланы. Но моя жена, видимо, перенервничала и поднялась ещё раньше…
Также я не заблокировал дверь на выход. Лишь на вход.
Потому… имел то, что имел.
Ни Аланы, ни близнецов. Я ощутил это, вмиг охватив крошечную квартиру вниманием через псионическое поле.
А потом…
– Накс! – я позвал вслух, но мой ментальный помощник был ещё в анабиозе. Ладно. После того как запущен цикл деления, накса надо тревожить с превеликой осторожностью. Сам разберусь.
***
Я привёл себя в порядок быстро на ходу изучая обстановку.
Детская: механический котоид дремлет в тазу с водой, сложив голову на лапы и высунув рыбий хвост наружу. Оставляю ему положенную электронную еду через приложение в коммуникаторе. Пока котоид питается, продолжаю изучать обстановку. Котят… не нахожу, приложение их не фиксирует.
Должно быть, Элаф и Коронел забрали их с собой – унесли в карманах, чтобы развлекаться в детском саду. Не удивляюсь. Не осуждаю. Атлантианские дети буквально страдают в подобном заведении, как если бы их загоняли на полдня в контактный зоопарк и ставили задачу соответствовать. А вообще – это та “мера страданий”, которая воспитывает в наших с Аланой сыновьях лояльность к другим гуманоидным расам. Резко отделять детей от видового многообразия этой сельской колонии пожалуй не стоит.
Решу позже… в смысле, мы решим вместе с Аланой. Я же не тиран. Я наилучший муж из всех возможных для моей человечки. Ей бы понравился такой мой план. Да… Я с ней поделюсь историей своих страданий в рамках интеграции в этот пёстрый социум и принятия, и Алана непременно оценит мои труды. Я столько о ней ещё не рассказал. О том, как изменил окружение, чтобы стать к ней ближе. Но успеется.
Я улыбнулся, продолжая обход детской:
На столе лежала записка от моих сыновей:
“Мы позаботимся о котятах. Вечером договорим, "Виан Ксандр”” – коротко и ясно. По-атлантиански. Дети интуитивно выделяли целевое значение в тексте. "Виан Кандр" – заковычено. Едва ли случайно. Это значит “да какой ты нам “виан Ксандр?”. Как гипотеза. Эта записка подняла мне настроение.
Вторую записку я нашёл при обходе кухни, она была исполнена в псевдоатлантианском стиле. Также коротко, но уже менее ясно. Если откровенно, записка была ужасающего содержания. Алана в ней писала, что ушла. И забрала детей.
Я перестал дышать, миг анализировал. Потом ещё немного. Нагромождения не по-атлантиански тревожных умозаключений застили мой мозг – потому что когда делишь накса – обмен двусторонний: Алана получает “атлантианское”, а я – “человеческое”. Потому я так и отреагировал:
– Алана! Вызов! – приказал коммуникатору вслух…
У меня был новый номер для новой должности, Алана его не знала. Но я, конечно, знал её местный контакт.
Вызов прошёл. Но ответа не последовало.
Подхватив в детской котоида из таза и убрав сложенного накса в поясную кобуру, я вышел на улицу.
Человеческое мешало мыслить здраво: Алана ушла… она меня бросила! Я что-то сделал не так!
Откуда? Почему мои мысли носят столь бессистемный, эмоционально окрашенный характер? Куда уезжает доминанта?
Всё как тогда! Всё повторяется! Я окружил её заботой и любовью – извлёк из своего атлантианского сердца свой предельный максимум, а она…
Ушла!
Ей было мало. Но я же не человек – большего мой организм не может сгенерировать! Нет ресурсов, нет миллионов лет стереотипного поведения! В конце-концов – у меня недоразвиты те зоны мозга, которые отвечают за это нелепое тревожное поведение…
То есть… это зоны были недоразвиты!
А теперь…
Пока я стремительно спускался по лестнице, меня охватил коктейль противоречий.
Я вдруг подумал, что Алане было плохо со мной в тот самый первый год. Тягуче тоскливо. И я здесь и сейчас – расплачиваюсь за причинённую ей боль и буду расплачиваться ещё больше!
Алана лишит меня своей любви, увезёт детей...
Голос тревоги – человеческий голос – удалось задавить лишь через полминуты специальных дыхательных упражнений. Я перезвонил тем временем Алане ещё 43 раза – бессмысленно!
Я к тому времени уже сел в служебный мобиль, посадил котоида рядом на сиденье, проигнорировав мокрое пятно которое он оставил. Да... я впервые не просушил его. Я был слишком... встревожен! (Кошмар!)
Я перешёл на ручное управление мобилем – так было быстрее! На сорок шесть секунд!
Сместившись с подвесной трассы вне согласованной территории движения – в нарушение всех мыслимых и немыслимых нормативов, мой мобиль просто парил на аэроподушке – над парком, над двором малоэтажного дома, над каким-то парником с подсолнухами...
...Перед офисом я припарковал машину криво – на полтора места (О, Космос Великий! на эту асимметрию моему атлантианскому ядру личности было физически больно смотреть!) и я не стал – шёл, чеканя шаг, в офис!
Жестом остановил шиарийца-охранника, что собрался по уставу зафиксировать мою явку.
Пальцами отщёлкал его хвосту на их наречий “моя избранная-мианесса пропала!” хвост озадаченно замер, а потом расщёлкался, шокируя своего носителя-шиарийца агитацией помогать мне в поисках! Неважно. Главное эффекта я достиг – охранник теперь был занят и не мешал моему движению.
Я успел пересечь полкоридора, и тут – шумный выдох вырвался из моей груди: Алана шла прямо ко мне! С документами в руках – суровая, собранная.