Страница 10 из 81
— Заходи, — тихо сказала я.
Стоило ей переступить порог, как я закрыла дверь и демонстративно вогнала тяжёлый засов в паз. Чёткий, громкий щелчок железа поставил точку раньше, чем разговор начался.
— Садись.
— Мне не положено сидеть в вашем присутствии, госпожа.
— Садись, Мира. Давай пропустим ту часть, где мы притворяемся, что ничего не происходит.
Она неохотно опустилась на край стула у умывальника, стиснув колени руками. Я придвинула табурет и села напротив — так близко, что между нами не осталось места для дворцовых тайн.
— Ты ведь видела этот платок до того, как я вошла.
Мира смолчала, но этот её короткий, вынужденный кивок стоил десятка слов.
— И намеренно оставила его на виду. Зачем?
На этот раз она не опустила голову. В её взгляде стояла только смертельная усталость человека, который слишком долго жил среди чужих плохих новостей.
— Тот, кто занимал эту комнату до вас, госпожа… он говорил, что следующий Свидетель должен успеть подготовиться.
— Как его звали?
— Корвин, — выдохнула она едва слышно. Мира невольно обернулась на запертую дверь и заговорила быстрее, глотая слова: — От него остались бумаги. Я знаю, где тайник. Покажу перед рассветом, пока стража сонная. Но если Магистр хотя бы догадается…
Я накрыла её холодные, дрожащие пальцы своей ладонью, возвращая ей остатки самообладания. Так врач придерживает руку пациента перед болезненной процедурой.
— У Кезрана слишком длинный список потерь, Мира. Пополнять его собой я не планирую. И тебя в него не отдам.
Девушка замерла, вглядываясь в моё лицо, а затем решительно поднялась.
— Я приду сама. До первых лучей.
Она поклонилась, и я выпустила её, заперев дверь следом: засов лёг с долгим скрежетом — я ощутила его пальцами, до последнего миллиметра.
А когда пару минут спустя подошла погасить свечу у самой двери — застыла.
Засов был отодвинут. Дверь — приоткрыта. Её просто отперли — бесшумно, пока я думала, что заперта; в комнате всё осталось на местах. Кто-то дал мне понять простую вещь:
в этой комнате замок запирается только для меня
.
Милый намёк. Дома я бы просто сменила замок — но здесь играть приходилось по чужим правилам.
Стемнело быстро. Я погасила огонь и легла на покрывало не раздеваясь, заранее зная, что не усну: до первых лучей оставалось пять часов, а где-то в этих стенах Корвин спрятал то, за что его убили.
Я не знала, что лежит в его тайнике, но знала наверняка, что за этим уже приходили однажды — и, судя по бесшумно отпёртому засову, снова стояли совсем близко.