Страница 61 из 83
Жук, видимо, счёл беседу оконченной. Он дошёл до кончика среднего пальца, поднял надкрылья, расправил из-под них прозрачные крылья и с натужным жужжанием стартовал. Летел он как всякий жук: тяжело, по кривой, задрав перед.
И, естественно, прямо мимо Стасиного лица.
Девушка подавила визг, чтобы не напугать котёнка. Присела и втянула голову в плечи, прижимая Черныша к груди. Малец недовольно пискнул.
— Ненавижу насекомых, — честно призналась она, выпрямляясь. — Они писец какие страшные!
— Придётся перейти к другому варианту, — проговорил я, глядя на воду.
— Так зачем тебе жуки? — Стася подошла ближе, недоверчиво поглядывая на мой пень. — Хамелеона покормить?
Я кивнул на озеро и честно ответил:
— Их никто не опыляет.
— Кого? — девушка быстро обернулась.
— Кувшинки. Они цветут вхолостую уже очень давно. Каждый сезон впустую, поэтому они и цвести-то стали раз в десятилетие. Им плохо. Точнее, обидно, что их никто не любит.
Стася моргнула.
— Погоди. Ты и с растениями можешь… общаться?
— Это не совсем растения, — сказал я и на этом остановился.
Объяснять, что на дне озера сидит семидесятилетняя картофелина, которая разговаривает короткими обиженными импульсами, я не собирался. Есть вещи, которые звучат так себе в любой формулировке. Даже в магическом мире.
Стася посмотрела на меня очень внимательно.
— Ты серьёзно?
Ответить я не успел. За её спиной раздался треск ветки, а следом — тяжёлый шорох. Мы синхронно посмотрели, что там творится.
Тоша, вкрадчиво переставляя лапы, полз к основанию сосны. Наверху, на нижней ветке, сидела белка со светящимися кисточками на ушах и, судя по всему, считала себя в полной безопасности.
Варан выждал. Потом рванул.
Для существа с телосложением чемодана он двигался неприлично быстро. Пасть щёлкнула в сантиметрах от рыжего хвоста. Белка взлетела по стволу с возмущённым верещанием, осыпав ящера трухой. Застыла метрах в четырёх, ругаясь на весь парк.
Варан остался стоять, задрав голову. Гребень вдоль его спины загорелся обиженной синевой.
— Тоша! — Стася всплеснула бы руками, но они были заняты котёнком. — Не трогай белок! Я же говорила!
— Он просто пытается разнообразить рацион, — сказал я. — Мясо у него в меню есть, а вот шерсть, кости и когти — это балласт для перистальтики. Варану полезно, но диких белок ловить действительно не стоит. Можно подцепить паразитов.
— Я ему размороженных бройлеров и крыс даю, — сообщила Стася. — Но он всё равно бросается на всё, что движется.
— Охотник, — коротко резюмировал я.
Встал с пенька и огляделся. Ветер шёл поверху, по кронам, и листва отзывалась сплошным сыпучим шелестом — как будто кто-то пересыпал крупу из мешка в мешок.
Ниже, в подлеске, было тихо. Пахло нагретой смолой. Где-то в стороне тявкал Лис — коротко, азартно, с той специфической собачьей интонацией, которая означает «я что-то нашёл, но пока не понял что».
И тут мимо меня, на уровне груди, прошёл шмель.
Здоровенный, размером с апельсин. Он прогудел так низко, что я почувствовал звук грудиной. Рыжая перевязь на чёрном мохнатом тельце, лапы поджаты, полёт прямой и уверенный, как у транспортника на маршруте.
— Ну, здравствуй, кандидат.