Страница 6 из 83
Теневой котёнок, мой маленький мастер дебаффов, решил, что сегодня — идеальный день для охоты на «рыжий шар». Он передвигался почти бесшумно, буквально сливаясь с тенями от стеллажей. Только два ярко-зелёных огонька выдавали его присутствие. Черныш замер, припал к полу, подобрал задние лапы под себя…
Прыжок!
Котёнок приземлился точно на пузо Пыху. Хомяк даже не проснулся, лишь смешно перекатился набок, издав звук, похожий на сдувающийся мячик. Черныш, воодушевлённый безнаказанностью, решил сменить тактику. Он начал осторожно трогать Пыха лапкой, затем перешёл к серии быстрых, невесомых ударов «тыгыдык-тыгыдык», и, наконец, решился на самое дерзкое — прикусил хомяка за правое ухо.
— Зубастик! — прокомментировал Архимед. — Маленький террорист!
Пых наконец открыл оба глаза. Посмотрел на чёрное недоразумение возле своей головы, будто спрашивал: «серьёзно?». Отвернулся. Черныш повис на ухе, болтая задними лапками.
Но намёков котёнок ещё не понимал. Отпустив ухо, он запрыгнул сверху и начал усердно грызть загривок хомяка.
Тут подоспело подкрепление. Коша, почувствовав искру азарта, решил, что в этой игре определённо есть место и для него. Он издал короткий «мур-мяу» и, используя свои крылья для резкого ускорения, буквально впечатался в эту пушистую кучу-малу.
Теперь Пых оказался зажат между теневым котом и мантикорой. Оба пытались его кусать и мусолить. Терпение огнехомяка лопнуло.
Он не вспыхнул, но резко, как сжатая пружина, подскочил на лапки. Издав воинственное «Уиииии!», грызун несколько раз молниеносно щёлкнул зубами в воздухе. Это был чёткий сигнал: «Соблюдайте дистанцию, молодёжь, или я превращу этот коврик в пепелище!»
Черныш, который в этот момент находился в самом центре «зоны поражения», от неожиданности подпрыгнул на месте. Взмявкнул, распушившись.
Ядовито-зелёные глаза котёнка вспыхнули.
— Нет! — крикнул я, но слишком поздно.
Зелёная вспышка обняла Пыха призрачным ореолом, и хомяк воспарил. Медленно, плавно, но неумолимо — как мыльный пузырь в тёплом потоке. Пых ошалело задёргал лапками, но сцепления с поверхностью уже не было. Рыжий шар поднимался, вращаясь вокруг оси. Тридцать сантиметров над полом. Полметра. Метр.
— Летает! — обрадовался Архимед. — Хомяк ле-та-ет! Гравитация — отмена! Летучий пельмень!
Черныш сидел внизу, задрав голову, и безмятежно моргал. Он уже успокоился, шерсть улеглась. Проклятие левитации, ёпт. Очередной привет из арсенала «малых проклятий». Совершенно безвредное, но чертовски неудобное.
Я тяжело вздохнул, прикрыв глаза ладонью.
— Черныш, ну сколько раз можно? Нельзя использовать дебаффы на своих.
Пых, осознав, что больше не контролирует своё перемещение, впал в лёгкую панику. Он начал интенсивно грести лапками, что только придало ему комизма, но не ускорения. Через десять секунд рыжий шар достиг потолка и там, в верхней точке, замер, дрыгая ножками и глядя на нас сверху вниз с выражением глубочайшего возмущения.
— Приземли его, пернатый, — скомандовал я Архимеду.
Какаду с готовностью расправил крылья и взлетел. Приземлился Пыху на спину, тот как раз чуть приспустился. Хомяк обиженно пискнул.
— Операция «Груз»! — провозгласил попугай. — Спуск тяжёлого объекта! Поехали! Вира-майна!
Архимед несколько раз подпрыгнул, надеясь, что его веса хватит, чтобы пересилить заклинание левитации. Но законы магии были сильнее птичьего веса. Пых даже не шелохнулся под Архимедом, он просто неспешно, вместе с попугаем, начал покачиваться из стороны в сторону, как поплавок в спокойном море.
— Тяжёлый! — констатировал Архимед. — Жирный! Хомяк-пончик! Не лечу!
Пых с попугаем-наездником продолжал дрейфовать. Архимед попытался подпрыгнуть ещё раз, чтобы «вдавить» хомяка вниз, но в итоге просто соскользнул по пушистой шёрстке и с недовольным криком «Полундра!» рухнул вниз, распахнул крылья и улетел на кассу.
Я посмотрел на эту картину и покачал головой.
— Ладно, так дело не пойдёт.
Ушёл в подсобку и вернулся через минуту, волоча за собой старую алюминиевую стремянку. Расставил её прямо посреди зала, с лёгким скрежетом по линолеуму. Поднялся на верхнюю ступеньку и попытался достать летуна.
Хомяк перестал паниковать и просто с надеждой потянул маленькие розовые лапки навстречу моей руке, мол: «Забирай меня отсюда, кожаный, я больше так не могу».
— Иди сюда, воздухоплаватель…
Тилинькнул дверной колокольчик.
— Здра… ой.
В дверях стояла девчонка лет пятнадцати.
Я замер на стремянке с вытянутыми руками. Пых парил над моей головой. Архимед сидел на кассе с приподнятым хохолком. Коша внизу невозмутимо вылизывал лапу. Лис валялся на лежаке и вилял хвостом. Ничего особенного, короче. Обычный вторник.
Выглядела гостья, как и полагается в этом возрасте. Типичный «подростковый шик»: розовый худи, огромные наушники на шее и выражение лица, сочетающее в себе крайнюю степень скуки и лёгкое высокомерие.
Правда, вся небрежность слетела с неё, едва она переступила порог. Девчонка подняла голову и с открытым ртом уставилась на рыжий пушистый шар, который в полном молчании завис под лампами, неторопливо вращаясь.
В руках она держала маленькую белую болонку. Собачка была одета в розовый жилет, а на шее красовался розовый ошейник с золотой медалькой в форме сердечка.
Болонка, увидев в зале столько разных существ, мгновенно перешла в режим «защитника». Она издала серию визгливых тявканий: «Тяв! Тяв-тяв-тяв!». Лис ответил ей таким же тявканьем.
— Э-э-э… — сказала девчонка.
— Добрый день, — отозвался я, не моргнув глазом. — Добро пожаловать в «Лапу и Коготь».
— Это… летающий хомяк? — с полным офигением уточнила она.
— Временно, — ответил я. — Техническая неисправность.
Перехватил Пыха и спустился на пол. Хомяк, всё ещё пребывая в состоянии глубокого экзистенциального шока от собственного полёта, недовольно запыхтел, пытаясь вырваться. Я прижал его к боку, зажав под мышкой, как пухлую рыжую сумку.
— Ну всё, приземлились, — я обернулся к посетительнице и выдавил из себя самую приветливую, «продающую» улыбку. — Простите за спецэффекты. Чем могу помочь?
Девчонка перевела взгляд с хомяка на Кошу, лениво зевающего на прилавке. Потом на Лиса, который навострил огромные уши и вильнул хвостом.