Страница 52 из 83
Дальше я работал быстро. Коша отправился в Питомник первым — прикосновение к рыжему загривку и негромкое «сейчас вернёшься, обещаю». Зашёл в подсобку и собрал остальных, кроме Рябы и Шкипера — пингвин наотрез отказался. Потом птицы: Попугаи Хаоса по одному, Певуны следом, Блёстка последней — она успела возмущённо зажужжать перед моим носом, прежде чем исчезнуть. Мыши, кролики и хомяки остались: они товар, они в клетках, у них корм и вода.
Архимед из клетки следил за процессом с нарастающим подозрением.
— А птичка? — спросил он.
— Птичка сидит и отращивает новые пёрышки. У тебя дисциплинарное.
— Дэнька — кр-расавчик! Дэнька — умница! Дэнька — гений!
— Поздно.
— ДЕСПОТ!
Набросил куртку и хрустнул ещё одним орехом.
— Стася, сумку лучше оставь, — сказал я. — Чего с ней таскаться?
— А, точно. — Девушка сбросила лямку с плеча и скомандовала: — Тоша, на выход.
Варан поднялся с линолеума и встряхнулся. Я повесил на стекло табличку «Закрыто». Мы вышли на крыльцо. Повернул ключ, дёрнул ручку, проверяя замок.
И обернулся.
Стася стояла на нижней ступеньке, лицом к солнцу, зажмурившись. Апрельский свет падал сбоку, от чего её волосы вспыхнули золотом. По выбившимся у виска волоскам бегали живые блики, будто кто-то рассыпал по ним искры. Ветер сдул один локон ей на щёку. Она поймала его, заправила за ухо, открыла глаза — и улыбнулась мне.
Улыбка была абсолютно чудесная. Без всякой задней мысли, без расчёта, без «а как я сейчас выгляжу». Просто человеку хорошо: день тёплый, артефакт получился, кувшинки цветут, и в кои-то веки никто ничего от неё не требует.
У меня где-то под рёбрами что-то отчётливо ёкнуло.
«Ей двадцать, — напомнил я себе, — и мне теперь тоже двадцать. Формально всё в порядке. Но только формально».
— Ну что? — спросила она. — Идём?
Я спустился следом по ступеням. Вдохнул воздух с лёгким привкусом молодой зелени… И в этот момент прямо у меня перед носом развернулось окно.
Дзынь! Сгенерирован штрафной квест!
Вы же не думали, что обойдётся без него?
Задание:………
Остановился и прочитал текст. Мысленно выпал в осадок.
За тридцать лет службы я видел много странного. Я видел явку с повинной, написанную стихами. Видел рапорт о задержании лося. Видел объяснительную, начинавшуюся словами «в тот вечер я был котом».
Но такого — такого я не видел.
— Денис? — Стася наклонила голову. — Ты чего завис?
— Ничего, — сказал я, не отводя глаз от строчек. — Просто у меня, кажется, появилось дело в парке…