Страница 40 из 83
— Отличный выбор, — кивнул я. — Всего пятнадцать тысяч, и он ваш. Тогда последнее и самое важное. Обоих животных нужно привязать. Магическая привязка — это не украшение. Питомец через связь получает возможность учиться и быстрее развиваться, а вы через него — обратную отдачу и эмоции, которые очень дорогого стоят.
— К кому вы собрались их привязывать? — Альбина Львовна усмехнулась. — Полина не инициирована, ей четырнадцать. Тимофею два. К детям привязать нельзя.
— К вам, — сказал я.
Она осеклась.
— Ко мне? У меня ранг E, я магией после универа вообще не занималась. У меня нет нужного опыта.
— Возможность для привязки есть. Этого достаточно. Двух питомцев E-ранга ваше ядро потянет спокойно. А дети будут с ними взаимодействовать без всякой привязки — животные к ним привыкнут мгновенно. Формально владелец — вы. Фактически — они.
— Мам, ну мам! — Полина уже висела у неё на локте. — Ты же всё равно ничего с даром не делаешь! Пусть хоть польза будет!
Альбина Львовна посмотрела на дочь. Потом на сына, который сидел у неё на руках и заворожённо светился вместе с хомяком.
— Хорошо, — сказала она. — Делайте.
Активирован навык: «Создание привязки»
Я усадил мать семейства на табурет и приступил. Через десять минут Альбина Львовна тихо ахнула и прижала свободную руку к солнечному сплетению. Туда, где под рёбрами шевельнулось ощущение живого канала.
— Ох, — сказала она. — Я и забыла, как это.
Дальше был чек.
Вместе с клеткой и всем необходимым для хомяка… в общем, сумма получилась приличная. Терминал пискнул. Я оторвал чек, аккуратно сложил его вдвое и вручил вместе с визиткой и документами, которые только что «оформил» на птичку.
— Если что-то пойдёт не так — звоните в любое время. Не «если будет удобно», а в любое. Первые две недели — это адаптация, и лучше вы разбудите меня ночью, чем будете гуглить.
— Что будете? — не поняла покупательница.
— Искать в магнете, — поправился я.
— Спасибо, — сказала Альбина Львовна, а помолчав, добавила: — Извините. Я думала, тут… — она поискала слово.
— Помойка, — подсказал я.
— Да, — призналась она.
— Помойка и есть, — согласился я. — Ремонт на днях начнём. На ваши щедрые пожертвования, между прочим.
Она засмеялась. Уже совсем по-человечески.
Колокольчик тилинькнул. Дверь закрылась. Через стекло было видно, как Полина, светясь не хуже хомяка, несёт клетку с канарейкой, а Тимоша машет рукой в окошко переноски. Я вернулся за прилавок и посмотрел на цифру на кассовом аппарате.
Дзынь! Коммерческий успех!
Прибыль: 137 000 ₽
Эффективность убеждения: 98%
Мастерское совмещение навыков «опроса потерпевших» и «заботливого ветеринара». Клиент ушёл с чувством глубокого облегчения и пустым кошельком. Настоящий профессионал торговли!
— Касса! — благоговейно выдохнул Архимед, приземляясь рядом. — Богаты! Орехи! Кешью! Попка хочет кешью!
— У попки попка слипнется.
Я обвёл взглядом зал. С полок, с коробок, с крыши домика для грызунов, с когтеточки и с кронштейна телевизора на меня смотрели тринадцать пар любопытных птичьих глаз. Синий Попугай Хаоса деловито пробовал на зуб деревянный край полки.
Посреди зала всё так же стоял Шкипер и созерцал суету, которая его не касалась.
— Ну что, — сказал я. — У нас ещё тринадцать птиц. И у каждой — своя магия, о которой мы пока ни черта не знаем. Нужно разобраться с каждым и собрать образцы перьев на хранение.
— Скука, — резюмировал Архимед.
В кармане завибрировал «Рунофон». Я вытащил его и посмотрел на экран. Улыбнулся.
— Отлично. Как раз пора.
К дверям магазина подкатил неприметный фургончик службы доставки «Кракен-Маркета». Хлопнула дверца.
Колокольчик над входом звякнул, впуская внутрь курьера в плотной куртке. Парень пыхтел, занося массивный термобокс из синего пластика с рунами.
Шкипер, изображавший ледяную статую, внезапно оживился. Пингвин вытянул шею, повёл клювом, с шумом втягивая воздух. Глаза хищно блеснули. Он безошибочно почуял то, что приехало в кузове.
— Доставка в «Лапу и Коготь»! — выдохнул курьер, опуская ящик на пол. — Охлаждённая сельдь, корюшка, скумбрия… Конкретно в этом ящике корюшка, остальное сейчас занесу. Принимайте.
Шкипер издал гортанный клёкот. Забыв про всю свою аристократичную стать, пингвин рванул к ящику, смешно переваливаясь на лапах и оставляя за собой дорожку инея. Он нетерпеливо ударил клювом по крышке.
— Эй, полегче, птичка! — доставщик испуганно отшатнулся.
— Всё в порядке, — я вышел из-за прилавка. — Шкипер, назад. Дай открыть.
Пингвин нехотя отступил на полшага, но с него буквально сыпались искры предвкушения. Я откинул металлические защёлки и потянул тяжёлую крышку вверх. Из термобокса тут же повалил парок, пахнуло морем.
Я заглянул внутрь, ожидая увидеть ровные ряды серебристой рыбы.
Улыбка медленно сползла с моего лица.
Там не было корюшки, её сожрали до нас. На дне ящика, среди чешуи и хвостов, лежало нечто бесформенное, покрытое чёрной кожей и густо оплетённое багровыми венами. И оно только что открыло огромный жёлтый глаз.
— Вот же…