Страница 73 из 78
— Наоборот. Именно из-за срока он и решится выложить. Ему не надо думать, достойна ли эта ерунда постоянного места в профиле. Завтра её не будет, значит, и стыдиться нечего. Планка падает, и выкладывать начинают все, а не одни красавицы с профессиональными снимками.
Матео задумался и медленно кивнул.
— А тот, кто смотрит?
— А тот, кто смотрит, знает, что пропустит навсегда. Не заглянул сегодня, не увидишь никогда. Такое заставляет открывать приложение по десять раз на дню.
Я нарисовал на листке цепочку кружков.
— Вторая вещь. Истории идут подряд. Человек ткнул в один кружок, а дальше: друг, за ним девушка, следом блогер, магазин и снова друг. Не нужно решать, что открыть следующим.
— Как телевизор, — сообразил Матео.
— Как телевизор, только все каналы знакомые. И вот тут начинается наша с тобой выгода.
Я подчеркнул промежуток между двумя кружками.
— Пока человек выбирает сам, он в любую секунду может закрыть приложение. Пока едет по цепочке, остаётся. Сессия растягивается сама собой, а между чужими историями спокойно встаёт наш рекламный блок, и он не мешает, потому что выглядит так же, как всё остальное.
— Каждая пятая, — пробормотал он. — Лунтик так и сделал.
— Лунтик умница. А теперь напиши в объявлении не про то, что мы добавили функцию. Напиши, что теперь можно показывать и не бояться испортить страницу.
Он написал за двадцать минут текст, который я утвердил.
Белла прикрепила к объявлению картинку с кружками.
Дальше день утонул в бумагах.
Сметы, счета, налоговое уведомление, две жалобы от провайдера и договор на охрану складов. Я подписывал, вычеркивал, отправлял обратно и к четырем часам перестал понимать, что читаю.
Голова была занята другим.
Первое включение новой функции похоже на первый рабочий день после отпуска. Всё вроде готово, а внутри сидит уверенность, что где-нибудь что-то забыл.
Телефон ожил.
— Ваш заказ, я подъехал к кофейне. — прозвучал молодой голос.
Я спустился вниз и перешёл дорогу.
Из кофейни тянуло жженым зерном, у входа собирались те, кто заканчивал работу раньше остальных. Синяя машина стояла у бордюра с включённой аварийкой.
Курьер вышел мне навстречу.
Парень лет двадцати, поло заправлено, волосы приглажены, на поясе сумка с мелочью для сдачи. Машина чистая, борт с логотипом протёрт, внутри тоже порядок.
Претензий к парню у меня не нашлось.
— Четыре тысячи, — он протянул мне бумажный пакет.
Я расплатился и уже почувствовал ошибку.
Пакет был мятый. Не рваный или грязный, просто уставший.
Я вытащил коробку.
Углы подались под пальцами.
Картон отсырел. Стенка мягко проминалась, лоск с поверхности сошёл, и печать по краю чуть поплыла.
Мысленно я прошел цепочку в обратную сторону.
Картон закупают не в Корсе, везут. Склад в порту стоит в двух шагах от воды. Видимо проблема с доставкой морем. Потом из этого картона делают коробки, в коробки кладут телефоны и везут в Фавору, часть партий уходит морем.
Ничего критичного. Устройства целы, электроника не страдает.
Только человек, забравший у курьера свой заказ, видит мягкую коробку с поплывшей краской и делает вывод, что за месячную зарплату ему привезли дешевку.
Я поднял глаза на курьера.
— Скажи, — бумажные ручки качнулись у меня на пальце, — их так со склада выдают?
Курьер замялся.
— Да, сеньор.
Вот оно.
Ошибка простая, и целиком моя. Я расписал маршруты, охрану, оплату и оклейку машин, а как товар попадает в руки покупателю, не проверил.
Я вытащил Вифон и набрал Марию.
— Сеньор Виктор?
— Записывай. Первое. Со склада перестают выдавать заполненные пакеты. Каждый курьер возит их отдельной пачкой. Приехал по адресу, достал коробку, взял из стопки чистый, вложил, понёс. Пусть хоть в машине это делают, но к покупателю идет не помятый пакет.
На той стороне Мария начала записывать.
— Приняла.
— Второе. Картон. Я почти уверен, что склад сырой, а производитель халтурит. Нужен другой склад, подальше от воды, и запас не больше чем на неделю вперёд. Заодно узнай у поставщика, есть ли у них картон с влагостойкой пропиткой и во сколько он встанет.
— Всё настолько плохо?
— Не критично, но мы можем лучше.
— Ясно. Что-то ещё?
— Третье. Пусть Даниэль проверит, как коробки едут морем. Если в трюме сыро, переводим на фуры целиком и считаем разницу, либо делаем нормальную доставку.
Мария коротко переспросила про сроки, и я отпустил её работать.
Пока я говорил, курьер стоял рядом и потихоньку уменьшался в размерах. К середине разговора он сообразил, кому именно вручил заказ, и уставился в асфальт, прижав к боку сумку с мелочью.
Я убрал телефон.
— Как тебя зовут?
Он назвался.
— Ты всё сделал правильно, — я взвесил коробку в руке. — Приехал вовремя, машина чистая, и сдачу приготовил заранее. К тебе вопросов нет.
— Сеньор, я…
— Это не твоя ошибка, а моя. Ты возишь то, что я тебе даю.
Парень поднял голову и посмотрел недоверчиво.
— Со следующей недели вам начнут выдавать пустую пачку, — продолжил я.
Он неуверенно кивнул, сел в машину, аккуратно тронулся и скрылся за поворотом.
Я сунул покупку под мышку и пошёл обратно.
Коробку решил выставить на стол, чтобы завтра показать снабжению, а мятую бумагу положить рядом.
Дом на Гранатовой улице стоял здесь с прошлого столетия, и все, кому полагалось знать про это место, должны были сегодня собраться.
Стол накрыли в дальней комнате, на пять приборов.
Тайрон пришёл вторым.
Первым уже сидел Рикардо Ольмо, единственный за этим столом без приставки к фамилии. Нефтяной магнат с востока, и судя по всему, давно перестал переживать по поводу приставки.
Аурелио дэ Сепеда явился через пять минут после Тайрона, и сел напротив, положив рядом с прибором сложенный лист.
Бенхамин дэ Эспарса, владелец издательского дома «Эвенто» опоздал на десять минут.
Последним вошёл Энтони дэ Баргас.
Тайрон помнил, чем закончилась для «Денто-Моторс» история с коллективным иском, и помнил, кто эту историю устроил. Дэ Баргас, судя по рукопожатию, тоже ничего не забыл.
— Начнём, — негромко произнес Ольмо.
— Дэ Гарро внёс свою реформу, — дэ Сепеда положил на середину стола сложенный лист. — Читал кто-нибудь?
Читал, судя по лицам, он один.
— И что там? — Эспарса потянулся за бокалом.