Страница 67 из 78
— Кастинг. Девушка показывает себя… кхм… с лучшей стороны.
— Не сомневаюсь, — фыркнула Катрин.
— Вот как, — прищурилась Карла.
— Надо было и нас позвать, мы бы тоже поучаствовали, — раздражённо произнесла Катрин.
— Все вместе? — заинтересованно подняла бровь брюнетка. — Впрочем, чего не сделаешь ради роли…
— Вымя спрятала и исчезла, коза, — грубо прервала актрису Катрин.
— Это какая-то шутка? — спросила брюнетка, явно не собираясь сдаваться.
— Шуткой была рекомендация вкачать столько силикона, а она говорит серьёзно, — неожиданно поддержала Катрин Карла.
На секунду я даже проникся моментом. Только что эти двое готовы были заморозить друг друга взглядами, а теперь внезапно нашли общий язык.
Удивительная объединяющая сила общего противника.
— Брысь, — презрительно кинула Катрин, зажгла на ладони огонь, и актрису как ветром сдуло.
Брюнетка торопливо подтянула платье и исчезла за дверью с такой скоростью, что я едва успел проводить её взглядом.
В вольере с тиграми остался я один.
Обе девушки повернулись ко мне.
Взгляды их не обещали ничего хорошего.
— Дорогой… — Катрин.
— Виктор… — Карла.
— Как ты мог? — снова Катрин.
— Разве тебе не хватало нас… — добавила Карла.
Они двинулись ко мне, обходя стол с двух сторон.
Я машинально вжался глубже в кресло.
Воздуха становилось всё меньше и меньше, а кровь прилила… В общем, не туда прилила.
Карла обошла кресло и запустила руки в мои волосы, медленно пропустив пряди между пальцами. Катрин тем временем наклонилась ко мне настолько близко, что я отчётливо почувствовал аромат её духов.
— Зачем смотреть на чужое… — промурлыкала невеста. — Если есть своё.
Она легонько провела по груди пальчиками, делая особый акцент на слове «своё».
Мозг предательски перестал выполнять возложенные на него обязанности.
Когда я окончательно потерял связь с реальностью, девушки переглянулись.
И вдруг обе рассмеялись.
Я несколько секунд просто смотрел на них.
Ах вы…
— Нельзя тебя и на минуту оставить, — иронично сказала Катрин и отошла, снова оставив между нами спасительный стол.
Карла тоже выпрямилась и последовала за ней, всё ещё улыбаясь.
— Я вас обыскался! — заявил Максимо, появляясь в дверях. — Идёмте, друзья!
Я с благодарностью посмотрел на кинодела и поднялся.
Очень своевременный человек.
Мы вышли из кабинета обратно в павильон. Шум съёмочной площадки мгновенно окружил нас: кто-то отдавал команды, над головой по металлической конструкции медленно двигался осветительный прибор.
— К чему такая спешка? — задал я давно мучивший вопрос.
— Фильм, который я режиссировал, внезапно забраковали, он не прошёл на международный фестиваль, — объяснял Максимо. — Поэтому я решил снять нечто новое. Сроки ограничены, пришлось прибегнуть к помощи сеньора Виктора. Он выручил меня, подарив шикарную идею!
Пояснял по дороге Максимо, легко лавируя между рабочими и оборудованием.
— Ты ещё и сценарист? — усмехнулась Карла. — Почему не рассказывал?
— Это дремало где-то глубоко внутри, — проворчал я. — И лучше бы не просыпалось. Максимо, ты получил реквизит?
— Да, телефоны у меня, — кивнул Максимо. — Так, а это кто⁈
Он резко остановился.
Я проследил за его взглядом.
В нескольких десятках метров от нас крутилась та самая девица, что пыталась меня соблазнить. Похоже, выгнать её из одного кабинета оказалось недостаточно, чтобы заставить отказаться от мечты.
Упорство достойное лучшего применения.
— Выведите постороннего! — приказал режиссёр. — И повнимательнее на входе, не площадка, а проходной двор.
К девушке тут же направился охранник.
— Упрямая девица… — Катрин.
— Как танк… — Карла.
— И орудия у неё крупные… — это уже вставил я, пытаясь поддержать диалог.
Обе синхронно повернули головы.
— Муляж!
И посмотрели на меня как на дурака.
Я благоразумно решил больше не развивать тему.
Максимо рассказывать умел. Через несколько минут он уже провёл нас дальше по павильону, постоянно останавливаясь возле очередной декорации или оборудования. Он сыпал фактами, вспоминал смешные случаи из практики, показывал, как стены комнаты можно разобрать буквально за несколько минут, объяснял, почему для камеры красивый интерьер иногда выглядит совершенно нелепо при обычном освещении.
Он любил кино.
Это чувствовалось сразу.
Максимо мог рассказывать о каком-нибудь прожекторе с такой же страстью, с какой другой человек рассказывал бы о первой любви.
Карла через некоторое время начала слегка скучать. Она продолжала вежливо слушать, рассматривала декорации, временами задавала вопросы, но кино явно не относилось к тем вещам, которые могли увлечь её надолго.
А вот Катрин…
Катрин расцвела.
Её глаза горели, как у ребёнка, а щёки то и дело вспыхивали румянцем. Она постоянно вертела головой, едва успевая рассматривать всё вокруг. На несколько минут исчезла привычная напряжённость плеч, пропала холодная внимательность, с которой она обычно оценивала помещение и людей.
Я даже слегка отстал от остальных, чтобы посмотреть на неё со стороны.
— Вижу, тебе нравится, — сказал я ей украдкой, когда мы оказались чуть позади Максимо и Карлы.
— А… да… — не сразу пришла в себя она. — Родители часто таскали меня на кинопробы. Я изучила всё связанное с киноиндустрией, ходила на курсы актёрского мастерства, играла в школьных спектаклях. Кто-то даже говорил, что у меня большое будущее, но всё накрылось, когда обнаружили дар. А позже я… выросла, что ли.
В её голосе прозвучало что-то необычное.
Не сожаление даже. Скорее воспоминание о давно закрытой двери, к которой она уже привыкла не подходить.
— Даже не верится, что ты хотела стать актрисой, — засомневался я.
— Почему?
— Ты серьёзная, собранная, холодная, — попытался описать я.
Катрин немного замедлила шаг.
— А может, я играю? — вдруг спросила она. — Что ты обо мне знаешь?
Я усмехнулся.
— Я знаю тебя, этого достаточно. Ты не играешь, просто характер такой.
Катрин отвела глаза.
Мы сделали ещё несколько шагов.
А когда она снова посмотрела на меня, в её глазах стояли слёзы.
Я сбился с шага.
— Виктор, я люблю тебя… — неожиданно сказала она. — Как ты этого не понимаешь?