Страница 66 из 78
Карла оглядывалась с нескрываемым интересом. Катрин тоже рассматривала павильон, временами чуть замедляя шаг.
Я же вдруг понял, почему кино всегда казалось чем-то мистическим.
На экране зритель увидит уютную комнату, двух людей и пятиминутный разговор. Может, заметит красивый свет или музыку. А сейчас вокруг этой комнаты находилось человек пятьдесят. Операторы, осветители, гримёры, костюмеры, декораторы, помощники, звуковики. И все они работали ради того, чтобы зритель никогда не заметил их существования.
Где-то впереди раздался громкий голос Максимо.
Я повернул голову в ту сторону.
Похоже, местный Голливуд наконец собирался показать нам, как именно создаётся магия.
— Виктор!
Максимо кричал от одного из домов, стоя на крылечке. Судя по всему, эта декорация изображала довольно приличный жилой особняк.
Мы двинулись к нему.
Парень сбежал по ступеням и крепко обнял меня. Стало даже как-то неудобно от таких живых и искренних эмоций. Я похлопал его по спине, списав всё на валентийский менталитет. Некоторые люди здесь вообще считали рукопожатие подозрительно холодной формой приветствия.
— Приветствую, — парень поздоровался с моими спутницами. — Карла, само очарование! Катрин, как всегда прелестна! Готовы к экскурсии?
Мы дружно кивнули.
В этот момент телефон Максимо зазвонил. Он посмотрел на экран и виновато улыбнулся.
— Прости, Виктор, — начал оправдываться он. — Актриса задерживается, а без неё я не смогу представить весь каст. Сейчас спрошу, что на этот раз случилось, и вернусь к вам. Можете осмотреться на локации, погулять…
— Разберёмся, — кивнул я.
Максимо сразу отошёл в сторону, уже на ходу отвечая на звонок.
Карла и Катрин синхронно двинулись в сторону дома.
— Что за платье? Винтаж? Уже и не помню этой коллекции.
— Винсенто, коллекция ещё не вышла. Тебе уже лучше? Выглядела в нашу последнюю встречу ты так, словно готова душу Святой Деве отдать.
Девушки разговорились, прощупывая друг друга.
Как назло, именно в этот момент позвонил Даниэль и загрузил вопросами.
Последовав примеру Максимо, я отошёл. Вошёл в дом и, не обнаружив там людей, прошагал в кабинет. Помещение выглядело настолько натурально, что я даже машинально проверил кресло перед тем, как сесть. Стол был настоящий, книги на полках тоже, а вот за окном вместо сада оказалась камера на рельсах, длинный колосок микрофона и несколько прожекторов.
Я устроился поудобнее и принялся объяснять управляющему, что ему нужно сделать.
И на кого, кроме Марии, оставить Корсу?
Даниэль слишком ответственен и одновременно совершенно безынициативен. Он обсуждает каждый следующий шаг, ожидая одобрения. Всё, что не касается завода и его техники, даётся ему с огромным трудом. На производстве он хорош, там ему достаточно поставить задачу, и можно не сомневаться в результате. Но стоит вопросу выйти за ворота предприятия — и начинается бесконечное: «сеньор Виктор, а если так?», «сеньор Виктор, а можно вот это?»
Мария давно бы решила половину этих вопросов самостоятельно и отчиталась постфактум.
Закончив разговор, я убрал телефон и только тогда неожиданно заметил перед собой девушку лет двадцати пяти.
— Кхм… — прокашлялась она.
Жгучая брюнетка с объёмными длинными волосами и зелёными глазами стояла перед столом, за которым я расположился, и накручивала прядь на палец. Не помню, чтобы слышал, как она вошла.
Я оценивающе пробежался по фигуре совершенно машинально, уж слишком вызывающей была её внешность. Платье, стянутое шнуровкой на талии, подчёркивало шикарный бюст глубоким вырезом, короткий подол открывал длинные стройные ноги.
Она прекрасно знала, какое производит впечатление.
— Вы продюсер? — спросила она глубоким голосом. — Мне говорили, что вы молоды, но чтобы настолько… Но это даже хорошо.
— Нет, я не продюсер, скорее немного сценарист, — ответил я совершенно на автомате.
— Я кандидатка на роль, — сообщила девица, поставила руки на стол и наклонилась.
Вырез сделался ещё выразительнее.
— На какую? — осторожно поинтересовался я.
— В сценарии был указан персонаж, жертва… Кажется, Люсия, — продолжая гипнотизировать меня, говорила она. — Мне это подходит…
— Не уверен, что вы обратились по адре…
— У меня есть портфолио, — быстро перебила меня девица. — Мне есть что показать зрителю, но перед этим я бы хотела зарекомендовать себя перед главным человеком на площадке.
Я уже открыл рот, чтобы в очередной раз объяснить ей небольшую ошибку в определении моей должности, но девушка решила перейти к более убедительным аргументам.
Она потянула за шнурок, стягивающий талию и поднимающийся к груди. Натяжение ткани ослабло. Девица проделала это с такой уверенностью, будто репетировала номер несколько дней.
Грудь высвободилась, не удерживаемая более ничем. Девушка томно застонала, словно сбросила невидимый груз, ну или получила оргазм. Тонкие пальчики потянули ткань ещё ниже, открывая тело.
Я некоторое время молча наблюдал за происходящим.
Киноиндустрия начинала нравиться мне всё больше.
— Как думаете, у меня есть шансы попасть в фильм? — спросила она, тряхнув волосами.
— Большие, — согласился я, откидываясь в кресле. Ситуация стала предельно ясной и даже начала меня забавлять.
— Я очень трудолюбивая, быстро обучаюсь, старательна… — хвалила себя брюнетка.
— Охотно верю, — как болванчик кивнул я.
Девушка осмотрелась.
— Сюда кто-то может войти, — с намёком сказала она.
— Но мы же ничего не делаем.
— Вот-вот, а время идёт…
Договорить она не успела.
В кабинет и правда вошли. Люди. Девушки. Те самые, которых я меньше всего хотел бы видеть в данном контексте.
Карла и Катрин, до этого холодно перебрасывавшиеся фразами, появились за спиной девицы. Они остановились практически одновременно и моментально оценили обстановку.
Обнажённая актриса. Я в кресле. Закрытый кабинет. Картина маслом.
Они сразу смекнули, что происходит, поэтому решили меня спасти или обломать — тут уж как посмотреть.
Брюнетка почувствовала угрозу, но не растерялась. Наблюдала, как две тигрицы берут её в клешни, посматривая на них недобрым взглядом. На меня, впрочем, обе смотрели тоже без особого тепла.
— И что тут происходит? — холодно спросила Катрин.
— Хотелось бы знать, — вторила ей Карла.
Я развёл руками.