Страница 21 из 36
Она увидела нас.
Замерла.
Потом её лицо изменилось — сначала недоумение, потом холодный ужас, потом ярость.
— Агата, — произнесла она так, будто само имя было оскорблением. — Что это?
Степан прижался ко мне боком. Совсем чуть-чуть. Машинально.
Я почувствовал это движение слишком остро.
Агата медленно поднялась.
— Добрый вечер, Вера Павловна.
— Не смей мне “добрый вечер”! — отрезала та. — Ты опозорила память моего сына, выйдя… за это?
Последнее слово она почти выплюнула, глядя на меня.
Я встал тоже.
— Следите за тоном, — сказал я спокойно.
Она перевела взгляд на меня и прищурилась.
— А вы кто такой, чтобы…
— Я муж Агаты, — сказал я. — И если вы ещё раз позволите себе говорить с ней или с детьми в таком тоне, этот вечер закончится для вас очень неприятно.
В зале стало так тихо, что было слышно, как Степан мнёт салфетку.
Вера Павловна побледнела.
— Эти дети не ваши.
Я посмотрел ей прямо в глаза.
— Ошибаетесь. Теперь — мои. Поэтому оставьте их в покое.
Я не планировал произносить это именно так.
Но когда сказал, понял, что не жалею.
Совсем.