Страница 35 из 68
Глава 20
В покоях Её Величества царит хаос, словно на тонущем корабле перед эвакуацией. Все суетятся, бегают, кто с чем и кто куда, только бы создать видимость деятельности, чтобы в случае чего, иметь в запасе отговорку, что все возможное было сделано.
Повсюду запах успокоительных капель: мята, валериана, пион уклоняющийся и ещё несколько ингредиентов, в принципе способных помочь телу, но не душе.
Я ещё и в комнаты не попала, а уже чувствую нестерпимую боль, у меня самой появился сначала небольшой тремор, потом участился пульс, начало тюкать в висках, и бонусом спазм в животе такой, словно я уксус глотнула. Сейчас всем непросто, и суета, скорее из-за дикого желания спастись от всепоглощающего ужаса перед царицей. Она в гневе тоже страшна, особенно сейчас, когда её состояние доведено мужем и любовницей до крайней точки кипения.
И я её понимаю, за своего ребёнка я бы никого не пощадила, даже мужа, не то, что врагиню номер один. Вспомнилась Ирочка, вот кого надо было привести во дворец, чтобы сила малышки придушила сущность Юлии Юсуповой на корню…
— Сударыня, вы куда это направляетесь? Не стойте на проходе, идите к себе, сделайте милость, и где этот доктор, когда он нужен…
За моей спиной послышался ворчливый голос пожилой женщины, нянюшки Её Величества, самой приближённой к Анне-Марии.
Мне пришлось чуть не отскочить, чтобы уступить дорогу женщинам, они решили пойти на крайние меры, несут какое-то устройство, типа ингалятора с терпким запахом, последняя попытка привести несчастную женщину в чувства.
— Я могу помочь, честное слово, могу, меня за этим и прислали во дворец Его Светлость канцлер…
— А чего стоишь, голубушка? Пошли, но пеняй на себя, если не сможешь успокоить, то…
Старушка в кружевном чепце, в сером платье из тонкой шерсти и закутанная в шаль паутинку, решила не запугивать меня раньше времени, а подхватив под руку, потянула за собой, не уточняя ничего ни о моих методах, ни о праве находиться в покоях, сейчас все готовы на что угодно…
Секунды и мы чуть не влетели в спальню Её Величества.
Картина перед моими глазами предстала ужасная. Неважно королева, царица, холопка, барыня — любая женщина, мать, жена, получившая удар от самого близкого человека, да по самому дорогому — по ребёнку, будет чувствовать себя так же. С неё словно кожу живьём содрали, она уже охрипла, но всё равно подвывает, оплакивая сына, которому уже не так долго осталось.
А отец пальцем о палец не ударил, чтобы защитить ребёнка, естественно, ведь он с самого начала и открыто сказал жене, что никогда не её полюбит и этот «союз» для него невыносимая обуза.
Обречённая страдать из-за формального политического брака, царица сыплет вперемешку проклятья на врагов и тут же взывает к милости Бога, спасти её детей.
Змее подколодной такой участи не пожелаешь…
Как кошка, не спрашивая дозволения, я метнулась к постели, где стонет Анна-Мария, села рядом, наплевав на все регламенты, приподняла её и крепко обняла, как обнимает мать своё дитя.
Прижала, поцеловала в солёный лоб и начала покачиваться, шепча какую-то колыбельную, совершенно непонятно откуда я её знаю.
Несчастная дёрнулась в конвульсиях, попыталась вырваться, но я не позволила, продолжаю её крепко держать и укачивать. А моя сила, видимо, подсмотрев, как работает Ирочка, точно так же начала обволакивать сознание пациентки тишиной, и глушить панические импульсы.
Она не успокоится, если я буду её хоть как-то уговаривать, слова бесполезны. Пока я действую как медикаментозные, седативные средства, просто глушу чрезмерное возбуждение и стабилизирую гормональный хаос в её многострадальном теле.
Няня, кажется, выгнала всех из спальни и крикнула, чтобы все замерли в других комнатах, дважды никого просить не нужно. Физически ощутила, как на этаже всё стихло, живые притаились, перепуганные дворцовые призраки вернулись на чердак.
А я всё сижу на кровати и укачиваю несчастную женщину, вытираю её слёзы, и свои заодно. А потом начала шептать:
— Не убивайся раньше времени, они только этого и ждут. Я постараюсь спасти мальчика, сейчас переведём его в покои рядом и начнём терапию, ещё не так поздно, мы успели в последний момент, не обманываю, я верю в то, что говорю…
Её светлые волнистые волосы рассыпались по плечам, серые глаза, наполненные слезами, широко раскрылись, и она посмотрела на меня очень внимательно и впервые осознанно, словно удивляясь, как она вообще оказалась в моих объятиях, и не поверила моим словам умом, но душой замерла, её надежда ещё не угасла. А то, как я на неё сейчас действую, и что она чувствует в моих крепких объятиях, говорит само за себя.
— Ты сможешь?
Киваю, и улыбаюсь.
— Наберись мужества, ты — мать, кроме тебя никто твоих детей не защитит. У нас нет улик, но уже есть сила, я знаю, что она такое. И возмездие не заставит себя ждать. Но, пожалуйста, не скатывайся в хаос сумасшествия, иначе я не смогу тебе помочь…
Её опухшие от рыданий губы дрогнули, закрыла глаза, и слезинки скатились по щекам, я снова окутываю её теплом и защитой, как сестра, как родная, как та, кому можно показать свою слабость.
— Я сейчас, я справлюсь, мне уже легче. Спаси моего сына, умоляю. Но девочки?
— Девочки в порядке, но мы за ними будет наблюдать. Царевича начну лечить сразу, как только вы уснёте, — я снова начала обращаться к ней на вы, но не отпускаю. Нужно убедиться, что она хоть немного стабилизировалась.
Время в спальне схлопнулось в минуты, но по тому, как затекла моя нога, понимаю, что мы вот так сидим уже час, и я продолжаю снимать острый приступ панической атаки. Сейчас она не просто успокоится, а стабилизируется на физиологическом уровне, мысли перестанут скакать, стресс останется только в сознании, и тогда можно будет устроить гипнотический сеанс, или просто усыпить её и желательно до утра…
— Не оставляй меня, забыла, как тебя зовут…
Мария вдруг встрепенулась и ещё раз посмотрела на меня, силясь вспомнить имя, и обстоятельства, при которых я вообще появилась в её жизни. Приступ смешал события в её памяти, но это тоже поправимая история.
— Настя. Не оставлю, а сейчас пора спать, иначе восстановиться не получится, — шепчу как можно тише и чуть сильнее начинаю воздействовать на свою венценосную пациентку.