Страница 45 из 51
— Выкладывай.
— Странная ситуация, — промолвил мистер Квин, начиная ходить кругами по офису. — Впервые за весь мой опыт мне приходится полностью полагаться на чувства другого человека. Это усложняет дело. Ты ведь участвовал в этом с самого начала, а я только наблюдал со стороны. У меня есть ощущение, что ключ к загадке спрятан в необычном месте — в каком-то случайном замечании или незаметном событии…
— Постараюсь помочь чем могу, — уныло сказал Бо. — Но боюсь, что мой ограниченный ум истощил свои возможности, приятель. Поэтому я и хочу спать. Теперь все зависит от тебя.
Мистер Квин вздохнул:
— Я должным образом впечатлен возложенной на меня ответственностью. Теперь я собираюсь проанализировать дело с самого начала. Как только я пропущу какую-нибудь подробность по рассеянности или потому, что ты забыл мне об этом рассказать, подавай мне знак. Заполняй недостающие звенья, какими бы тривиальными они ни казались. Фактически, чем тривиальнее они будут, тем лучше.
— Поехали.
Процедура началась. Мистер Квин безжалостно перебирал события, пока веки Бо не стали снова опускаться и он не начал бороться со сном.
Внезапно мистер Квин издал возбужденное восклицание. Он махнул рукой Бо, позволяя ему снова лечь на диван, и стал ходить взад-вперед, что-то бормоча себе под нос.
— Вот оно! — Эллери обошел вокруг стола, сел, схватил карандаш и начал быстро писать, перечисляя факт за фактом, словно математик, работающий над задачей.
Измученный Бо лежал на диване.
— Бо!
— Ну? — Бо сел.
— Я нашел! — Сделав это эпическое заявление с олимпийским спокойствием, Эллери отложил карандаш, разорвал свои записки на мелкие кусочки, бросил их в пепельницу и поджег. Он не произнес ни слова, пока вся бумага не превратилась в пепел.
Бо с беспокойством вглядывался в лицо партнера. Похоже, то, что он увидел, удовлетворило его, так как он спрыгнул с дивана и воскликнул:
— Будь я проклят, если ты и в самом деле не нашел, что искал! Когда мне приступать к работе?
— Сразу же. — Сияющий мистер Квин снова сел. — У нас есть шанс, Бо, отличный шанс! Но ты должен действовать быстро и осторожно.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Я знаю, кто убил Энн Блумер. Логически это может быть только один человек. Я исключил все несоответствия, и теперь не может быть никаких сомнений в виновности того лица, которое я имею в виду.
— Кто же это? — мрачно осведомился Бо.
— Погоди, не порть мне краткие мгновения моего триумфа. — И мистер Квин добавил мечтательным тоном: — Наш друг сделал две ошибки, одна из которых, боюсь, окажется роковой. Мы можем извлечь выгоду из этих ошибок, если не будем терять времени. С какой бы стороны я ни смотрел на это дело, а я смотрел на него со всех сторон, мне ясно, что для того, чтобы убийца Энн Блумер предстал перед судом, мы должны предъявить три доказательства.
— Три доказательства? — Бо покачал головой. — Либо я тупица, а ты гений, либо я нормальный человек, а ты порешь чушь.
Мистер Квин усмехнулся:
— Два из этих доказательств поджидают нас — нам остается только в нужное время протянуть руку, и они наши. Третье… — Он резко поднялся. — С третьим сложнее. Это доказательство — самое важное, и его труднее всего заполучить.
— Что оно собой представляет и где находится?
— Я приблизительно знаю, как оно выглядит, — с улыбкой ответил мистер Квин. — А вот где оно, не имею ни малейшего представления.
— Тогда как ты вообще догадался о его существовании? — осведомился Бо.
— Очень просто. Оно должно существовать. Логика буквально вопиет о его существовании. Этого требует каждый факт дела. Твоя работа — найти его, и ты должен сделать это до полудня.
— Не знаю, о чем ты бормочешь, — с раздражением сказал Бо, — но скажи мне, что именно искать, и я пошел.
Мистер Квин сказал ему. Черные глаза мистера Раммелла возбужденно заблестели.
— Будь я проклят! — изумленно воскликнул он.
А мистер Квин наслаждался атмосферой восхищения.
— Хотя каким образом тебе удалось до этого додуматься?..
— Тут нет никакой тайны, — беспечно промолвил мистер Квин. — Маленькие серые клеточки, как любит повторять месье Пуаро. В любом случае сейчас нет времени объяснять. Тебе нужно отправлять телеграммы, поднимать людей с постели — сейчас три часа ночи! — преодолеть ряд бюрократических препятствий, «подмазать» определенное количество зудящих ладоней, обзавестись помощниками… короче говоря, добыть доказательство к полудню!
Бо схватил телефон.
Что касается мистера Квина, то он растянулся на диване с урчанием, свидетельствующим о чисто чувственном удовольствии, и заснул еще до того, как Бо кончил набирать первый номер.
Когда мистер Квин проснулся, солнце светило ему в глаза, а во рту было ощущение куска фланелевой тряпки.
Он со стоном сел, протирая глаза. Офис был пуст, стаканы и пепел исчезли, часы показывали девять, поэтому он сделал элементарный вывод, что мисс Гекуба Пенни уже явилась на службу.
Эллери с трудом доковылял до двери и выглянул в приемную. Мисс Пенни чопорно сидела за столом и вязала сто пятнадцатый шерстяной шестиугольник, которому предстояло стать составной частью ее третьего шерстяного платка со времени поступления на службу в «Эллери Квин, инкорпорейтед».
— Доброе утро, — проскрипел мистер Квин. — Видели мистера Раммелла?
— Нет, но я нашла записку для вас, мистер Квин. Подать вам завтрак?
— Единственная вещь, в которой я в данный момент нуждаюсь, — это ванна, и боюсь, мне придется отправиться туда одному.
В записке, нацарапанной размашистыми каракулями Бо, говорилось следующее:
«Продолжай храпеть! Я иду по горячему следу. Успею к полудню или напьюсь. Как у нас с банковским счетом? Работа требует жутких расходов. Бо. P. S. Не забудь про банковский счет! Б.».
Мистер Квин усмехнулся и пошел умыться в лабораторию. После этого он почувствовал себя лучше, а садясь за телефон, ощутил напряженный трепет ожидания.
— Инспектор Квин? Это ваш старый друг.
— А, это ты, — послышался ворчливый голос инспектора. — Где ты пропадал всю ночь?
— Пировал с музами, — напыщенно ответил мистер Квин. — Чисто интеллектуальный разврат… Ты разочарован тем, что я не дал тебе возможности побрюзжать?
— Я смеюсь со слезами на глазах! Мы с Сэмпсоном всю ночь обсуждали дело, и… Ладно, не важно. — Инспектор сделал паузу. — Что у тебя на твоем прославленном уме?
— Я чувствую, что власти испытывают замешательство, — усмехнулся мистер Квин. — Несмотря на вчерашний фейерверк — эти знаменитые римские светильники! — ты и Сэмпсон уже не можете быть уверены, что Керри Шон вам лгала. Бедные власти! Ну что ж, такова жизнь. Как ты смотришь на то, чтобы сходить этим утром на лекцию?
— Как, снова? У меня нет времени для лекций.
— Думаю, — сказал ему сын, — что для этой у тебя найдется время. Мне говорили, что вчера лектор не был в ударе, но сегодня он гарантирует успех.
— Вот как? — Инспектор снова помолчал, затем с подозрением осведомился: — Что ты приготовил на сей раз? Очередное воскрешение из мертвых?
— Если ты имеешь в виду покойного Кадмуса Коула, то ответ «нет». Он был бы тебе признателен за сотрудничество в повторном расследовании убийства Энн Блумер на сцене преступления.
— Ты хочешь сказать, в «Виллануа»? В номере 1724? — Инспектор был озадачен. — Еще одна дешевая мелодрама?
— Я сказал «на сцене», — мягко напомнил Эллери. — Она включает и номер 1726, папа. Не забывай об этом.
— Пусть так, — включая номер 1726! Но и апартаменты, и однокомнатный номер были прочесаны частым гребешком. Ты не можешь заставить меня поверить, что мы что-то проглядели!
Мистер Квин рассмеялся:
— Ну-ну, папа, не будь таким беспокойным. Ты намерен подыграть «Эллери Квин, инкорпорейтед» или мне придется обратиться непосредственно к комиссару?