Страница 44 из 51
Эллери кивнул:
— Капитан говорил, что руки Коула были настолько искалечены, что его приходилось кормить — он даже не мог пользоваться ножом и вилкой. Следовательно, он не мог и писать. Но если Коул не мог писать, то вот вам ответ на проблему с почерком. Коул был очень богатым человеком, и, даже когда он удалился на покой, его обширные вклады должны были постоянно требовать подписи на документах. К тому же нужно было и выписывать чеки. Он ведь не мог таскать с собой свое состояние в наличных деньгах. Какой же выход? Верный Пятница, пробывший рядом с ним более двадцати пяти лет. Безусловно, к тому времени, когда его поразил артрит, — очевидно, это произошло незадолго до того, как он сорвал огромный послевоенный куш на Уолл-стрит, — де Карлос уже достаточно долго был доверенным помощником Коула, чтобы послужить парой рук вместо ставших бесполезными рук его босса. Миллионер поручил де Карлосу подписываться именем Кадмус Коул на всех бумагах, включая чеки. Дабы избавиться от утомительных объяснений и будучи, как указывал капитан Энгус, очень чувствительным по поводу своей инвалидности, Коул решил сохранить свою беспомощность в секрете. Он поручил вам открыть новые счета в разных банках, не так ли, де Карлос? Таким образом, с самого начала отшельничества Коула его имя, написанное вашим почерком, не вызывало никаких сомнений.
— Вы имеете в виду, джентльмены, — осведомился капитан Энгус, — что де Карлос не рассказал вам об этом?
— Он, очевидно, забыл, — сухо сказал Бо.
— Но я не понимаю… Да, де Карлос подписал завещание Коула за старого джентльмена. Он должен был это сделать, потому что, как сказал мистер Квин, мистер Коул даже не мог держать ручку. После того как я отпечатал завещание, я подписал его как свидетель и отнес в радиорубку, где его подписал радист Спаркс. Потом я принес завещание назад в каюту мистера Коула, он послал за де Карлосом, и де Карлос, очевидно, поставил на нем имя мистера Коула, после того как я ушел. Когда я был в каюте, то заметил, — усмехнулся капитан, — что мистер Коул не показал де Карлосу, что написано в завещании. Он морочил ему голову до самого конца.
— Мне кажется странным, — вмешался Бо, — что такой толковый человек, как Коул, шел на колоссальный риск, позволяя де Карлосу подписывать его чеки.
— Не совсем, — возразил Эллери. — Думаю, что Коул не спускал с вас глаз, верно, де Карлос? Очевидно, он тщательно проверял все отчеты. К тому же вы почти все время вместе с Коулом находились в море, где не могли причинить особого вреда, даже если бы захотели.
— Стойте! — сказал Бо. — Есть еще кое-что. Эта обезьяна пыталась подкупить нас. Предложила нам двадцать пять штук за то, что мы перестанем совать нос в это дело. Почему?
— Отличный вопросик, — согласился мистер Квин. — В самом деле, почему?
Де Карлос смущенно молчал.
— Тогда отвечу я. Потому что вы истратили большую часть наследства Коула на игру, биржевые спекуляции, ночные клубы и прочие злачные места. Вам не потребовалось много времени, чтобы спустить все, что осталось от миллиона после уплаты налогов, не так ли? Оказавшись почти разоренным, вы замыслили новый блестящий план.
— Вы — сам дьявол, — злобно прошипел де Карлос.
— Ну-ну, — возразил Эллери. — Разве это справедливо по отношению к старику Вельзевулу? Учитывая то, что женщина, выдававшая себя за Марго Коул, убита, а другая наследница — Керри Шон — арестована и, как вы горячо надеялись, будет осуждена и казнена, основная часть состояния Коула окажется полностью в руках опекунов. А кто эти опекуны? Гуссенс и вы! Вам это что-нибудь говорит, мистер де Карлос?
Бо выпучил глаза:
— Ты хочешь сказать, что мистер Ловкач собирался сделать еще одну попытку прибрать к рукам состояние Коула — на сей раз вместе с Гуссенсом?
— И для этого убрать с пути фирму «Эллери Квин, инкорпорейтед», — подхватил мистер Квин. — Думаю, что общая идея была именно такова. Не сомневаюсь, что мистер Гуссенс так же не осведомлен о вашем втором плане, де Карлос, как наш славный капитан — о первом.
Де Карлос с трудом поднялся.
— Вы чересчур догадливы, мистер Квин.
— Между прочим, — заметил Эллери, — позвольте мне поздравить вас с вашей сдержанностью. Конечно, вы знали с самого начала, что Бо Раммелл не Эллери Квин, потому что вы встречались с нами обоими под нашими собственными именами три месяца назад, когда выдавали себя за Коула. Но вы не могли разоблачить нас, не открыв того, каким образом вы об этом узнали, поэтому хранили скромное молчание. Прямо честертоновская ситуация!
— Что вы намерены предпринять, мистер Квин? — пьяно усмехаясь, осведомился де Карлос.
— В настоящий момент ничего.
— Так я и думал! — с презрением фыркнул де Карлос. — Много шуму из ничего! Прощайте, джентльмены. Как-нибудь заходите повидать меня.
Он, шатаясь, направился к двери и вышел.
— Пожалуй, — мрачно заметил капитан Энгус, — я сразу же приму его приглашение. Помогу вам присматривать за ним — больше от меня все равно нет никакого толку.
— Прекрасно, капитан! — с благодарностью сказал Эллери. — Мы ведь не можем ему позволить внезапно отправиться в Индокитай, верно?
Капитан усмехнулся, взял пальто и шляпу и поспешил за де Карлосом.
— Теперь, когда мы вернулись туда, откуда начали, что нам делать? — Бо запустил нож для резания бумаги в противоположную стену.
— Меткий бросок, — рассеянно промолвил Эллери. — То, что мы уже делаем.
— Что именно?
— Сидеть здесь, предаваясь активной мозговой деятельности. По крайней мере, этим занимаюсь я и надеюсь, что ты ко мне присоединишься. У нас мало времени. Мы обещали папе представить убийцу в течение двадцати четырех часов — таким образом, у нас остается время только до завтрашнего полудня.
— Перестань паясничать, — проворчал Бо. Он растянулся на кожаном диване и уставился в потолок. — Бедная Керри.
— Я не паясничаю.
Бо резко сел.
— Ты имеешь в виду, что у нас в самом деле есть шанс раскусить этот орешек?
— Вот именно.
— Но сейчас все только еще сильнее запуталось!
— Тьма сгущается перед рассветом, в самой черной туче есть серебряная полоска и так далее, — пробормотал мистер Квин. — У нас целая куча новых фактов. Нам необходимо их рассортировать, выбрать нужные и соединить их друг с другом. Я чувствую, что все дело в этом. А ты?
— А я — нет, — грубо ответил Бо. — Я чувствую только злость. Хоть бы подвернулся кто-нибудь, кому я мог бы заехать по носу! Как подумаю, что Керри снова мучается в камере… — Схватив бутылку виски, он сердито добавил: — Ну чего ты ждешь? Сиди и думай!
Глава 21 ПЛОДЫ МОЗГОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Мистер Квин сделал определенные приготовления перед тем, как предаться размышлениям.
Он открыл свежую пачку сигарет и разложил перед собой двадцать штук так, чтобы они походили на колышки изгороди. Наполнив большой бокал остатками виски, Эллери поставил его на стол. Мистер Раммелл, оценив ситуацию, вышел и вернулся через десять минут еще с одной бутылкой скотча и пачкой кофе.
Мистер Квин едва заметил эту предусмотрительность. Он снял пиджак, аккуратно повесил его на стул, ослабил галстук и закатал рукава рубашки.
После этого, с бокалом в одной руке и сигаретой в другой, он уселся на вращающийся стул, закинул ноги на стол и приступил к размышлениям.
Бо лежал на диване, также напряженно думая.
В половине второго ночи молчание было нарушено странными звуками. Мистер Квин вздрогнул, но это оказался всего лишь храп мистера Раммелла.
— Бо!
Храп прекратился. Мистер Квин встал, налил чашку кофе, подошел к дивану и толкнул мистера Раммелла.
— А? Что? Я все слышал… — сердито начал мистер Раммелл, с трудом открывая глаза.
— Странно, — усмехнулся мистер Квин. — Я ничего не говорил. Лучше выпей кофе.
Бо, зевая, взъерошил волосы.
— Мне стыдно, но я заснул. Ну, как дела? — спросил он, прихлебывая кофе.
— Один или два момента, — ответил мистер Квин, — все еще ускользают от меня. А в остальном дела en marche.[27] Прошу прощения. В это время ночи я всегда вставляю иностранные словечки. Ты можешь не спать, чтобы ответить на несколько вопросов?
27
Движутся (фр.).