Такая разная любовь

Мне стало щекотно, и я резко отстранилась от него.

— О чем это ты? — не поняла я.

Антон посмотрел на книгу и вздохнул:

— Ты только начала…

Я кивнула. Он вновь улыбнулся той же жуткой улыбочкой и поцеловал меня в шею. Я отложила книгу и привлекла его к себе, но тут зазвонил телефон.

— Да, — ответила я.

Антон недовольно покосился на меня, приглаживая растрепанные волосы.

— Я буду у тебя через пять минут, — бодро оповестил меня Макс. — Сделаешь мне горячий шоколад?

— Конечно, — заверила я друга и отключилась.

Антон продолжал недовольно сверлить меня взглядом.

— Сейчас Макс привезет гостинцы от мамы, — сказала я.

— Я спущусь и заберу их у него, — бросил Антон, резко вставая с дивна.

— Да не надо, Макс сюда зайдет.

— Я сам все принесу, чтобы он не бегал туда-сюда с твоим грузом, — он как будто меня не слышал.

— Но, — я хотела возразить, однако Антон уже накинул куртку, обулся и вышел за дверь.

Я осталась сидеть в зале и ломать голову. Что же на него нашло?

Наши окна как раз выходили на парковку, но Макс, как назло, остановился вне поле видимости. Все, что я смогла разглядеть — это передний бампер его машины и Антона, вышедшего из подъезда. Извернувшись, я увидела, как Макс вышел из машины, пожал руку Антону, а потом они отошли в сторону и скрылись от меня.

Увидеть их вновь не помогло даже то, что я почти наполовину вылезла в окно. Когда из ванны вышла Машка, я уже сидела на диване и нервно грызла от волнения ноготь.

— Ты чего? — спросила подруга.

— Там Макс приехал с передачкой от мамки, хотел зайти, со мной посидеть, а Антон как услышал, тут же вскочил и полетел вниз. Сказал, что лучше он сам принесет передачку, чтобы Максу не подниматься лишний раз.

Машка хихикнула.

— Чего смеешься? — не поняла я.

— Р — ревность.

— Да ладно? — не поверила я.

Подруга уверенно закивала. Вдруг пикнул домофон, а через минуту на пороге появился Антон с небольшой коробкой в руках.

— Получите, распишитесь, — сказал он, ставя коробку на пол.

Мы с Машкой тут же подлетели к нему. Подруга начала потрошить аккуратно упакованный гостинец, а я внимательно всматривалась в Антона. Вроде, нормальный. Веселый какой-то, щеки слегка розовые, как будто с мороза.

— Там что, холодно? — не найдя, что ему сказать, ляпнула я.

Он энергично закивал:

— Чертовски для ноября.

— Ну так, «зима близко», — процитировала Машка известную на весь мир фразу.

Я сдавлено хохотнула.

В коробке оказались соленья. Много разных солений.

Не выдержав, я позвонила маме и поинтересовалась, зачем нам все это добро. Оказалось, что ей было скучно, и они с соседкой решили развлечь себя тем, что начали делать заготовки на зиму. По инициативе все той же соседки мама решила через Макса, который как раз гостил у родителей, передать все это овощное богатство мне.

Собрав всю свою вежливость, я поблагодарила маму и убедительно попросила ее больше не заниматься подобными вещами.

Макса я тоже поблагодарила, сказав, что из него вышел прекрасный курьер. Ни он, ни Антон ничего не сказали о том, что произошло между ними на улице. В том, что они о чем-то разговаривали, я была совершенно уверена. Не мог Антон просто так взять и спуститься сам за коробкой. Однако о чем им говорить, ведь они друг друга толком не знают?

Что-то здесь было нечисто…