Такая разная любовь

Глава 10 Человек с визиткой

Одним серым и унылым днем я проснулась на удивление рано — в десять утра. Потянулась, зевнула и попыталась растолкать Антона, но все было тщетно. Пробубнив, что хочет выспаться перед ночной сменой, он натянул на голову одеяло и больше не шевелился.

В доме царила тишина. Машка ушла куда-то еще с утра и, судя по оставленной записке, неизвестно когда вернется. Хитрая Кристя, поняв, что старшей сестры долго не будет, нарядилась в свои жуткие шмотки и пулей вылетела из квартиры. Наверно, побежала к своим странным друзьям.

Я, которая не могла ни уснуть, ни заняться чем-нибудь дельным, слонялась по квартире и громко стонала от скуки. Тщетно испробовав все попытки уговорить Антона пойти погулять, я сдалась и села смотреть телевизор. Естественно, ничего интересного не показывали, поэтому я быстро свыклась со своей печальной участью и выключила зомбоящик.

Развалившись на диване и сложив руки на груди, я предалась размышлениям. Однако моему положению помешало что-то жесткое, с силой упирающееся мне в бок. Я пошарила по дивану и обнаружила, что лежу на очередной книге, которую притащил Антон. На потрёпанном томике выцветшими буквами было написано — Айвенго.

Кажется, роман про рыцарей.

Я с неподдельным интересом полистала книгу, время от времени принюхиваясь к своеобразному запаху, исходившему от пожелтевших страниц. С недавних пор Антон открыл для меня увлекательный мир книг, которым ранее я почти не интересовалась.

Прикрыв книгу и положив ее на живот, я вдруг задумалась, как этот парень каким-то образом постепенно менял мою жизнь, привнося в нее что-то новое и интересное. Так, вопреки желанию, с каждым разом мои чувства к Антону росли и крепли. Я чувствовала, как маленький росточек в моей душе медленно, но уверенно превращается во взрослое и сильное растение. Его корни тоже растут, постепенно оплетая мое сердце и заставляя его биться сильнее при каждом новом взгляде на Антона.

Интересно, что нас ждет в будущем?..

Прикрыв глаза руками, я тихо застонала — я же никогда не позволяла себе задумываться о будущем! Так почему же вдруг изменила своим принципам? Почему хочу, чтобы наши неопределенные отношения с Антоном переросли в нечто большее?

Почему?..

Вздохнув, я встала с дивана и, взяв книгу, поставила ее на полку, которая потихоньку начала заполняться не только пылесборными безделушками, которые так любила Машка, но и томами мировой классики. Собственно, именно для книг эти полки и были предназначены, просто так сложилось, что никто из нас их не читал, а поэтому и не покупал. Если уж припекало, то мы скачивали из Интернета и читали на планшете — самый легкий и экономный способ. Антон же ненавидел электронные книги. Он всегда читал по несколько книг за раз и упорно носил увесистые тома в своем бездонном рюкзаке.

С того самого момента, когда Антон познакомил меня со сборником рассказов Эдгара По, мы начали вместе читать все, что он приносил. Иногда, при мерзкой погоде мы садились в уютный уголок и вслух читали друг другу. Вернее, больше читал Антон, потому что я нагло увиливала от этого, предпочитая слушать его меняющийся и звонкий голос, чем свою невыразительную бубню.

Вот и сейчас я не захотела читать роман сама. Интересная история, на мой взгляд, должна читаться только потрясающим голосом Антона. Поэтому, кинув последний взгляд на книгу, я отправилась в свою комнату, где легла рядом со спящим Антоном и ненадолго провалилась в легкую дремоту.

Выспавшись и приведя себя в порядок, мы пошли в клуб, где Антон должен был подменить своего коллегу. Войдя через черный ход, мы пробрались по узеньким коридорчикам и зашли в общий зал. До открытия оставалось несколько минут.

Антон занял место за стойкой. Я села напротив него.

— Чего желаете? — наиграно спросил он.

— «Джон Коллинз», пожалуйста, — подумав, сказала я.

Антон кивнул и приступил к заказу. Пока он виртуозно жонглировал стаканами и шейкером, я повернулась и стала лениво осматривать зал. Народ постепенно начинал подтягиваться. Играла негромкая музыка. Две девушки, только что вошедшие в клуб, скромно пританцовывали на ходу.

— Иди к ним, потанцуй, — предложил Антон, заметив, что я поглядываю на танцпол.

Я повернулась к нему и скорчила недовольную гримасу.

— Не хочу, — сказала я, взяв приготовленный для меня коктейль. На вкус он оказался как обычный лимонад. Я с обидой посмотрела на бармена.

— Алкоголь нынче дорог, — улыбаясь, сказал Антон.

Я шутливо ткнула его в плечо. К барной стойке подошла девушка и заказала «Отвертку». Рабочий день Антона начался.

Чтобы не мешать ему работать, я встала и пошла гулять по клубу, потягивая из трубочки свой безалкогольный коктейль. Проходя мимо столиков с уютными диванчиками, тонущими в клубах дыма от кальянов, я почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернувшись и никого не увидев, я двинулась дальше.

— Василиса! — услышала я свое имя.

Снова обернулась. Передо мной стоял Саша. Тот самый женатый красавчик с пляжной вечеринки.

Тут же вспомнился тот неловкий момент, когда я, пьяная, его поцеловала, а он мне отказал. Щеки запылали румянцем.

— Привет, — сдавлено поздоровалась я.

Саша улыбался, будто перед ним стояла не я, а сама богиня Афродита.

— Как ты? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Хорошо.

Молчание и неловкость. Ненавижу такие ситуации.

— Мы с друзьями хотим снять вип-места, присоединишься? — спросил Саша.

Я удивленно посмотрела на него. С какой стати ему меня сначала отшивать, а потом звать тусоваться?

— Я развелся, — тут же выпалил он, видя мой непонимающий взгляд.

— А-а-а, — протянула я. — Это все объясняет.

Саша вновь расплылся в улыбке.

— Так что, присоединишься?

— Нет, я не одна.

Теперь настала его очередь смотреть на меня с недоверием.

— Мой парень здесь работает барменом, — я указала на Антона, который ловко жонглировал за барной стойкой.

Почему я назвала его своим парнем? О том, что мы встречаемся, не было сказано ни слова. Однако как мне еще представить его Саше? Своим мужчиной? любовником? Другом?

Бред…

Посмотрев на Антона, Саша поднял одну бровь и хмыкнул.

— Я думал, тебя интересуют взрослые и серьезные мужчины, а не молоденькие мальчики, — в его голосе чувствовалась желчь.

— Он всего на два года моложе меня, — обижено буркнула я.