Такая разная любовь

Глава 30 Я люблю тебя

— И что дальше? — спросила я, когда Антон замолк.

— А дальше ничего для тебя нового, — ответил за Бессонова Макс. — Его действительно вызвала мать. А еще меня, Дениса и его родителей. Потому что каждый из нас владеет пакетом акций компании, принадлежащей матери Антона.

— Она планировала отойти от дел, поэтому собрала совет, на котором выбрали нового президента компании, — закончил Антон.

— И кто же им стал? — спросила я скорее на автомате, чем на интересе.

— Мой отец, — ответил Макс, включая поворот направо. — Предлагали Антону, но он отказался.

— Почему? — спросила я Бессонова.

Тот пожал плечами, избегая моего взгляда.

Мы уже въехали в город, и до дома оставалось минут десять. Скорей бы оказаться в своей квартирке, принять горячую ванну и отдохнуть. После пережитого мне срочно требовалось побыть наедине с собой и все обдумать.

— Значит, ты уехал не доучиваться, — сделала вывод я. И тут он меня обманул.

— Да, я уехал, чтобы встать во главе компании, но в последний момент передумал, — сказал Антон.

— Одного понять не могу, — нахмурилась я, внимательно изучая свои коленки. — Зачем ты звал с собой меня?

Антон долго молчал, а потом поднял голову и посмотрел на меня. Почувствовав на себе его взгляд, я отвернулась от коленок и тоже взглянула на парня.

— Я…

— Приехали! — громко объявил Максим и заглушил двигатель.

Мы с Антоном вздрогнули от неожиданности и заозирались по сторонам. Действительно, я дома. Как быстро…

Как оказалось, в квартире нас уже ждали не только Машка с Данилой, но и Кристя со своим учителем музыки. Увидев Марка, я недовольно спросила:

— А он тут что забыл?

— Если бы не он, мы тебя бы не нашли так быстро, — ответил Макс и, разувшись, прошел мимо меня в гостиную.

Марк молча протянул Воронову руку, и тот ее пожал. Антон быстро скинул кеды и, подойдя к Марку, хлопнул его по плечу. Мужчины…

— Спасибо, — поблагодарила я Кристиного учителя, на что он мне всего лишь кивнул.

Стоящая рядом Машка не удержалась и повисла у меня на шее.

— Я так за тебя переживала! Какая же ты дуреха! Надо же было в такое влипнуть!

— А я говорил, что этот Семен странный, — не упустил вставить свое слово Дракон.

Да уж, с этой шумной компанией мне еще не скоро удастся остаться наедине со своими мыслями…

Отцепившись от Машки, я нервно улыбнулась всем присутствующим. Интересно, они тут так и будут сидеть или все же уйдут? Совершенно не хотелось никого видеть.

Переминаясь с ноги на ногу, я пыталась поймать момент, когда можно будет незаметнее всего юркнуть в ванну.

— Ой, ты босиком что ли шла? — всплеснула руками Машка, увидев мои грязные ноги.

— Угу, так вышло, — пробубнила я.

Возможно, это и есть тот самый момент, когда я могу свинтить…

— Идем, — послышался надо мной властный голос Антона.

Он взял меня за руку и потянул к ванне. Я хотела было возразить, но язык неожиданно стал заплетаться, и из моего рта вырвалось непонятное бульканье. Тело подчинилось и послушно двинулось за Антоном. Оборачиваясь на застывшую в коридоре Машку, я краем глаза заметила недовольный взгляд Макса. Теперь, когда я знала, что нравлюсь ему, общаться с ним стало тяжелее. Почему-то мне было стыдно смотреть на него в упор и начинать с ним разговор. Тот, кто был мне так близок, в мгновение стал почти чужим человеком.

Приведя меня в ванну, Антон закрыл дверь на задвижку и включил воду.

— Садись, — велел он, указав на край.

Я залезла в скользкую ванну и, держась за стену, аккуратно села на бортик, с тайным интересом наблюдая за Антоном, который намылил руки и, осторожно приподняв мою правую ступню, начал ее мыть. Я смотрела на это действие и от удивления ни слова не могла вымолвить. Антон Бессонов склонился надо мной и моет мои ноги — это сон? Думаю, да, сон. В реальности такого быть не может.

А потом он еще и заговорил…

— Я хотел забрать тебя с собой, — тихо сказал Антон, смывая пену с моих ног.

— Куда? — не поняла я.

— В Москву. Тогда. Я предложил тебе поехать со мной потому, что хотел этого. Хотел быть с тобой. Но не знал, хочешь ли ты. Поэтому загадал: если согласишься, то я уже никогда бы тебя не оставил.

Поверить не могу в то, что только что услышала. Это вообще тот Антон со мной говорит? Или его подменили?

— Я знал, что ты ненавидишь Москву, поэтому это был хороший способ проверить, что я для тебя значу. — Он печально вздохнул, глядя на мои ноги. — Видимо, ничего особенного. А после того, что ты узнала, то уж точно я для тебя пустое место.

Пустым местом он для меня, разумеется, не был. Однако я все еще была на него обижена, пусть даже он и говорит такие слова. Хотя, если хорошо прислушаться к себе, то я вроде как уже не сильно обижалась на Антона. Наверно, даже вообще не обижаюсь, но поиграть в обиженку все же еще немного надо.

— В общем, прости меня за то, что был таким скотом, — продолжил Антон. Он уже перестал мыть мои ноги и просто бездумно проводил по ним тонкими пальцами, слегка щекоча кожу. — Прости, что обманывал, использовал и не сказал вовремя о том, что люблю тебя.

Тут у меня должна была отвиснуть челюсть, но она не отвисла. Я почувствовала вовсе не удивление, а удовлетворенность. Будто все то время, что мы были знакомы с Антоном, я ждала от него именно этих трех слов. Не смотря на то, что наше знакомство началось с обмана и его корыстных целей, чувства наши были настоящими. Да, их понемногу отравлял яд недосказанности, но сейчас, когда мы в шаге от того, чтобы перебороть свою гордость и признать свои ошибки, у нас все же появился второй шанс. Пусть мы оба странные, с кучей проблем и заморочек, но я верю, что мы способны подарить друг другу счастье.

Я посмотрела на Антона и твердо сказала:

— Люблю тебя.

Его карие глаза вдруг расширились и заблестели. Он смотрел на меня, не моргая, пока я не смутилась и не отвела взгляд.

— Прости, — внезапно я почувствовала себя глупо. — Наверно, это было слишком порывисто.

Антон помотал головой, ласково улыбнулся и погладил меня по щеке мокрыми пальцами.

— И все же мы идиоты, — заключил он.

— Почему? — спросила я.

— Потому что только сейчас поняли, что ни фига у нас не получается жить друг без друга, — смеясь сказал Антон.

Это точно. Не поспоришь.