Такая разная любовь

Он, конечно же, имел в виду Москву. Однако это там показалось мне не городом, а каким-то совершенно другим миром, в котором ждут только его, а мне туда ход заказан.

Я представила, кто его ждет: друзья, карьера, красивая девушка, своя квартира, властная мать. Представила их, но, почему-то совсем не похожими на людей. Такие высокие и статные существа с размытыми белыми лицами. И все ждут Антона, владеют им, тянут свои длинные белые пальцы к нему.

— Было так мало народу, — внезапно заговорил Антон, прервав мои мысли.

Он смотрел не на меня, а куда-то вдаль, как обычно. Крутил в руках мою зажигалку и тихо говорил:

— Несколько старых знакомых, я, сиделка и садовник. Я нанял его, чтобы он высадил рядом с могилой бархотки.

— Твой отец любил бархотки? — тихо спросила я.

Антон кивнул:

— Их бабушка всегда выращивала. А я, наоборот, ненавидел их. Маленькие, приземистые и неказистые. А без цветков они и вовсе на сорняк похожи, ничего благородного в них нет. Хотя, на могиле смотрелись хорошо. Есть еще сигарета?

Я молча протянула ему последнюю. Антон затянулся и продолжил:

— Я вернулся домой, чтобы собрать отцовские вещи, но и пары минут не протянул в этой квартире. Как-то жутко стало. Хотел погулять, но пошел дождь. По пути к тебе понял, что в последнее время мало разговаривал с отцом, почти не уделял ему времени. Стало так совестно. Развернулся и поехал на кладбище, а там, представляешь, дождь размыл землю и все цветы сползли. Мне так обидно еще никогда не было. Стою и смотрю на эти дурацкие бархотки в грязи. Хотел сначала сам попробовать их заново посадить, но запах от них просто ужасный. Лучше завтра позвоню тому садовнику, скажу, что глубже и плотнее надо сажать. Странно, но в этот момент я даже забыл, что отец умер, что он лежит в этой самой могиле. Все мое внимание сконцентрировалось на этих цветах, которые смыло дождем. Вместо них лучше посадить сирень. Или гортензию. Что-то более благородное и душистое.

Я положила руку ему на плечо.

— Тебе просто надо успокоиться и отдохнуть.

Антон согласно кивнул.

— Как насчет того, чтобы устроить небольшой сабантуй? — вдруг спросил он, глядя мне прямо в глаза.

Меня очень удивило его предложение. Сабантуй в такой момент?

— Хочу отвлечься, посидеть с вами, выпить и посмеяться над бредовыми речами Дракона, — сказал Антон, поглаживая меня по плечам.

— Хорошо. Я скажу ребятам, — ответила я и ушла с балкона.

Ребята идею поддержали. Данил тут же полетел в магазин за пивом, а Машка позвонила и заказала пиццу.

Когда я вернулась в комнату, Антон стоял около окна спиной ко мне и с кем-то разговаривал по телефону.

— Не волнуйся, я не останусь, — тихо произнес он собеседнику. — Я помню наш договор — если я проигрываю, то ухожу со сцены.

Невольно я замерла в дверях, вслушиваясь в его разговор. Однако больше Антон ничего не сказал и быстро отключился. Я нарочито громко хлопнула дверью, делая вид, что только что зашла. Антон тут же обернулся и устало улыбнулся.

— Дракон пошел за пивом, а Машка заказала пиццу, — доложила я о наших приготовлениях.

Антон кивнул и подошел ко мне. Его взгляд ожил и слегка заблестел, однако все еще был уставшим и грустным.

— Сейчас я сделаю кое-что нехорошее, — прошептал он, в упор глядя на меня. — Это совершенно не понравится твоему жениху, однако для меня сейчас это крайне необходимо.

Я удивленно уставилась на него, но не успела и рта открыть, как он резко схватил меня и прижал к себе, стиснув в крепких объятиях. Головой я понимала, что мне нужно было вырваться, но мое тело жило своей жизнью и только плотнее прижималось к телу Антона. Я медленно подняла руки и обняла его напряженную спину. Антон прерывисто вздохнул, а потом тихо выдохнул и расслабился.

— Я… — хрипло произнес он, дыша мне в волосы.

Мое сердце забилось как бешенное, а дыхание остановилось.

— … так тебе благодарен!

Я спокойно выдохнула. Крепче обняла его и погладила по спине.

Каких слов я от него ждала? Чего вообще хотела? Чтобы он признался мне в чувствах или чтобы сказал нечто подобное?

На эти вопросы я не могла ответить…

С тех пор, как я снова встретилась с Антоном, мои чувства стали настолько запутанными и непонятными, что я уже ни в чем не была уверена. Хотя, кое-что я все же знала наверняка — возвращение Антона Бессонова нарушило мой покой, уничтожило уверенность в завтрашнем дне и с новой силой разожгло пламя моих чувств к нему.

Мы просидели почти всю ночь, разговаривая обо всем на свете, всеми силами пытаясь сделать так, чтобы Антон забылся, и, похоже, у нас это вышло. Примерно через час он заметно повеселел — горе от потери отца отступило на второй план. Глядя на его улыбающееся лицо, мне тоже становилось спокойней. Конечно, я понимала, что эта безмятежность продлится недолго, но была рада, что хотя бы ненадолго у нас получилось вырвать Антона из цепких когтей уныния.

Всю ночь он сидел рядом со мной. Наши руки постоянно соприкасались, а глаза встречались и задерживались на лицах друг друга. От этого мое сердце учащенно билось, и от каждого взгляда его карих глаз я сходила с ума.

Я напрочь забыла, что у него есть другая, а я скоро выйду замуж — мне казалось, что все как раньше: мы вместе и между нами нет ни Алины, ни Саши, ни кого-либо еще. Из-за этого заблуждения я всю ночь мечтала остаться наедине с Антоном. Мне жутко хотелось затащить его к себе в спальню, снять с него рубаху, провести ладонью по торсу, коснуться губами его груди.

Однако этому не суждено было сбыться. Машка и Кристя легли на диване в гостиной, великодушно уступив свою комнату с двухъярусной кроватью Даниле и Антону.

Пожелав всем спокойной ночи, я печально поплелась в свою комнату. Переодевшись в пижаму, я залезла под одеяло и, накрывшись с головой, попыталась уснуть.

Когда одной ногой я уже вступила в царство Морфея, мой телефон ожил и тихо пискнул.

«Отлично посидели. Спасибо тебе и ребятам — мне стало гораздо лучше», — написал Антон.

Я дважды перечитала его сообщение и только потом напечатала ответ:

«Не за что. Ты всегда можешь положиться на нас».

Больше Антон ничего не ответил.

Я подождала минут пять, вздохнула и положила телефон на тумбочку.