Страница 9 из 17
Он посмотрел на внука, и в его глазах уже не было ни ненависти, ни упрёка. Только бесконечная боль.
– И зачем? – спросил он тихо, уже не Максима, а скорее, самого себя, Бога, несправедливый мир. – Зачем ты это откопал? Чтобы мне ещё раз всё пережить? Чтобы я ещё раз похоронил его в своей душе?
Он резко развернулся и зашагал к выходу, но на полпути остановился, не оборачиваясь. Его спина, всегда такая прямая, сейчас сгорбилась.
– Убери это. На место. Закрой. Забудь, – он произнёс это безжизненно, будто отдавая приказ. – И не трожь мою боль. Прошлое не прощает любопытных.
Дверь за ним грохнула с таким звуком, будто захлопнулся склеп.
Максим остался один. В гробовой тишине, нарушаемой лишь бешеным стуком его сердца. Пахло тоской и многолетним горем, которое только что обожгло его.
Пальцы сами потянулись к смятому листку. Он поднял его с почтительным трепетом, пытаясь разгладить хрупкую бумагу.
Его взгляд упал на фотографию прадеда, и в тишине комнаты ему вновь почудился тихий, но чёткий голос деда: «Не трожь меня. И не трожь мою боль».
Но дед был неправ. Эта боль никогда не была только его. Она, как ржавчина, годами точила их тихий дом, отравляла молчание за столом, делала взгляд старика отрешённым. И теперь, коснувшись этих писем, Максим понял: он не может просто убрать эту боль обратно в шкатулку, как делал дед. Он должен сделать то, на что у того не хватило сил, – узнать, что стало с тем парнем на фотографии. Найти точку на карте, где оборвалась его жизнь.
Максим взял одно из писем Лиды.
«Мой дорогой Андрюша! Получила твоё письмо, аж руки затряслись от радости…»
Он читал, и слова оживали. Он видел не строки, а образы: молодую женщину, вложившую в каждую строчку всю свою любовь, надежду и страх.
И тут его снова накрыло.
Не видение. Чувство. Острая, почти физическая тоска. Она шла от этих пожелтевших листков, она витала в воздухе, она жила в этом доме. Это была тоска Лиды по Андрею. Тоска, которая не угасла за десятилетия.
Он понял всё. Понял, почему дед такой молчаливый. Он вырос в этой тоске. Он был ребёнком, который никогда не знал отца и который всю жизнь видел печаль в глазах матери.
Максим прикоснулся к тайне. Тайне своей семьи. И он не мог просто так отступить.