Страница 58 из 68
– Разумеется, – фыркнула я. – Но мне любопытно, как вы меня тогда узнали? Разве не должны были вы ничего не помнить? Даже цвет волос был неправильным.
– Да, и я тебе это когда-нибудь припомню, – улыбнулся босс, притянув меня к себе. – Та ночь, пусть от нее в моей памяти остались лишь обрывки, была лучшей в моей жизни. После нее все изменилось. Насчет того, как я подтвердил, что это была ты, пусть я не запомнил твоего лица или волос, я помнил, что у тебя родинка вот здесь.
Рука Богородского легла на ложбинку на моей груди. Я опасливо огляделась.
– Никто не смотрит.
Меня поцеловали в висок, две руки, лежащие на талии, притянули к пышущей жаром крепкой мужской груди еще ближе.
В какой-то момент его губы легли на мои.
Я с трудом отошла на несколько шагов назад, чувствуя, как щеки заливаются краской. Не стоило забывать, что мы все еще находимся перед отелем, где проходят похороны.
– Тебе не кажется, что здесь не самое подходящее место? – прошептала я, стараясь вернуть дыхание в норму.
Максим Викторович лишь усмехнулся в ответ, крепче обнимая меня за талию. В его взгляде плясали озорные искорки, а губы тронула легкая улыбка. Он явно наслаждался моим смущением.
– Поехали домой, – предложил он, не выпуская меня из объятий.
Я кивнула. Держась за руки, мы обошли здание и вышли на парковку.
– Алиса?
Максим Викторович недовольно вздохнул.
На корточках возле соседнего от черного автомобиля бизнес-класса Богородского, красного пикапа с логотипом ветеринарной клиники сидел мой знакомый.
– Богдан, – кивнула я.
Мужчина неловко поднялся, слегка покачнувшись. Видимо, от долгого пребывания в некомфортной позе у него затекли ноги.
На Румянцеве был помятый костюм не по размеру, пиджак и брюки были явно велики. Лицо осунулось, глаза красные от недосыпа.
– Прими наши соболезнования, – тихо сказала я.
– Это...
– Это Максим Викторович Богородский...мой парень.
– Начальник... – пробормотал ветеринар, узнав мужчину.
Максим Викторович нахмурился, не отрывая от ветеринара глаз.
– Да, – я не стала объяснять. – Его дедушка был другом твоего отца.
– Ты в курсе, – Богдан вздохнул.
– Мне жаль.
– Спасибо...Мне неловко принимать твои соболезнования. Мы с ним ведь не общались больше десяти лет.
Богдан запустил пятерню в нуждающуюся в мытье шевелюру. По сравнению с напомаженной вдовой, сверкающей бриллиантами на шее, и многочисленными отпрысками Румянцевых, выглядевшими как с обложек журналов, которых я недавно видела в банкетном зале, главный наследник состояния, прячась на парковке, оказался совершенно разбитым.
– Ты в порядке? Выглядишь неважно, – обеспокоенно спросила я, коснувшись его руки. Она была ледяной.
– Не спал несколько дней. Все это... похороны... бумаги... адвокаты...завещание. Хах.
Максим Викторович, казалось, совсем позабыл о недавнем желании поскорее увезти меня домой. Он внимательно изучал Богдана, словно пытаясь разгадать какую-то головоломку. В его обычно холодном взгляде промелькнуло что-то похожее на сочувствие.
– Вам нужна помощь? – предложил Богородский, и я невольно удивилась его участию. – Я знаю человека, который сможет взять на себя обязанности по управлению. Временно. Пока вы не войдете в курс дел.
Я улыбнулась. В очередной раз убеждалась, что за маской безразличия скрывается доброе сердце.
– Спасибо, но я еще не решил, стоит ли мне вступать в наследство… Я люблю животных, люблю свою работу. А управлять компаниями и акциями, финансы… это не мое.
Подумать только, столько людей сегодня тайно или явно завидовали наследнику, а он был готов отказаться от богатства ради простой и привычной жизни. Деньги – это действительно не главное в жизни. Главное – это то, что делает тебя счастливым.
Как бы то ни было, надеюсь, что судьба Богдана тоже переменится и, в отличие от оригинала, он будет заниматься тем, чем на самом деле хочет.
Максим Викторович кивнул, словно выбор Богдана не был для него неожиданностью.
– В любом случае, если передумаете, обращайтесь, – сказал он. – Мое предложение в силе.
Богдан поблагодарил нас еще раз и, немного пошатываясь, направился ко входу в отель. Мы с боссом сели в машину.
– Значит…твой парень.
Я пожала плечами, отвернувшись к окну.
– Вы первый начали. Когда сказали дедушке, что не собираетесь со мной расставаться.
– Я помню, что я сказал, – проговорил довольный босс, выезжая на проспект. – И раз уж мы теперь в отношениях, все официально…Пожалуйста, прекрати называть меня по имени-отчеству и на вы. Очень тебя прошу!
Я усмехнулась, наблюдая, как серое небо за окном сменяется огнями вечернего города.
– Как скажешь. Максим, – тихо произнесла, но босс услышал.
Улыбка озарила его лицо. На светофоре он перехватил мою руку и поцеловал костяшки пальцев. В салоне воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь тихим гулом мотора.
Дорога до моего дома заняла полчаса, но казалось, они пролетели в одно мгновение.
Максим вышел из машины и галантно открыл передо мной дверь.
Я, сжав ручки пакета, в котором лежал мой офисный костюм, замерла напротив него. Прикусила губу и решилась:
– Не зайдешь?
Как бы ни старалась, прозвучало двусмысленно.
Максим запрокинул голову и рассмеялся. Таким настоящим смехом, будто я действительно его рассмешила. Меня одновременно переполнили раздражение и чувство смущенного удовольствия. Его смех, такой искренний и веселый, заставил кровь быстрее бежать по венам.
– Вот так сразу? Даже на ужин не сводишь? Шучу. Не сегодня.
Я смутилась еще больше.
– Сегодня произошло много всего. Ты устала. Давай не торопить события. Я хочу относиться к тебе как подобает, чтобы ты не думала, что мне нужно только твое тело.
– А что тебе нужно?