Страница 57 из 68
Старик тяжело дышал, как будто только что пробежал марафон.
Максим Викторович, увидев происходящее, мгновенно оказался рядом.
– Дед, все в порядке?
– Максим…Ты…Как ты умудрился…
– Дед, что с тобой?! Может, врача? – Босс был явно обеспокоен.
– Тс-с… – просипел Богородский-старший, опираясь на нас обоих. – Все нормально… Просто… Старость…
Старик закатил глаза.
Я почувствовала, как подступает паника. Дед Максима Викторовича выглядел действительно плохо. Лицо побледнело, дыхание сбивчивое, в глазах плескалась растерянность. Это тоже часть спектакля или уже нет?
– Вызовите врача! – скомандовал босс, его голос звучал резко и властно, отчего даже самые именитые гости на секунду замерли в ожидании.
– Ш-ш-ш, не нужно… – промямлил больной. – Я хочу, чтобы ты кое-что сделал. Считай это… моей последней просьбой.
Он судорожно схватил босса за руку.
– Хорошо, – дал слово Максим Викторович. – Если твоя последняя воля не звучит как приказ расстаться с Алисой, я согласен.
Я замерла. Такого я точно не ожидала. Тот факт, что мой начальник, нет, мой парень (он сам это только что подтвердил) скажет такое деду на его смертном одре…Как я вообще могла думать, что Максим Викторович примет мой отказ, если даже в такой ситуации он непреклонен!
– Упрямый паршивец… – с придыханием, в котором я услышала с трудом подавляемый смех, проворчал симулянт.
Богородский-старший слабо улыбнулся, словно услышал самый лучший анекдот на свете. Он открыл глаза и выпрямился, отбросив руку внука.
Максим Викторович недовольно поджал губы. Со стороны окружавших нас гостей послышались облегченные вздохи.
– Не думал, что ты решишь устроить такое представление на чужих похоронах.
– Да брось! – отмахнулся Богородский-старший. – Аркаша любил хороший, как молодежь их сейчас называет, пранк. К тому же ты это заслужил. Что, думал, я буду против твоих отношений? Я одной ногой в могиле, не собираюсь тратить время на печаль и предрассудки! Я ведь и слова не сказал, когда ты почти женился на Ларисе!
– Я думал, она тебе нравилась.
Старик разумно промолчал. Вместо этого он поманил меня рукой и взял под локоть. Максим Викторович пристально за ним наблюдал. Я тоже заметила, что бледность на лице деда не была наигранной.
– Алиса, дорогая, – произнес Богородский-старший, тепло улыбаясь. – Ты мне сразу приглянулась. Умная, красивая, с огоньком в глазах. Такая внуку точно не даст скучать. А то ходит вечно, словно глыба льда. Да-да! Даже до меня доходят слухи! В компании тебя все сторонятся.
Я покраснела, не зная, куда деть глаза. Комплименты от деда босса были приятны, но несколько смущали. А еще было неловко слышать из уст старика это удивительно точное сравнение Богородского с айсбергом.
Вопреки протестам старика кто-то все же успел вызвать врача. Когда он приехал, босс настоял, чтобы дед и сопровождающая его парочка телохранителей – они находились неподалеку, и пока не понадобились, я их даже не заметила – отправились в клинику на осмотр.
– Мы поедем с тобой.
Гости, приглашенные проститься с Аркадием Румянцевым, расходились. Банкет был окончен.
Богородский-старший отмахнулся от внука:
– Ерунда! Я здоров как бык. Это все давление. Вам, молодым, делать в больницах нечего, еще успеется.
Урвав минутку, пока Максим Викторович наставлял охрану и врача, старик-интриган подался в сторону к моему уху.
– Не отпускай его, Алиса, – прошептал он, прежде чем выпустить мою руку и отвернуться. – Не заставляй его снова страдать.
Его слова прозвучали как напутствие, как благословение, как предупреждение.
Мы с боссом вышли на улицу и, стоя на крыльце, наблюдали, как отъезжает машина.
Дело было не в том, что я уже успела причинить Максиму Викторовичу боль. Думаю, дедушка имел в виду прошлое, в котором боссу выпало несправедливо много горечи.
Босс молчал, глядя вслед удаляющейся машине. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас выдавало смятение. Я знала это и раньше, но сейчас особенно четко видела, что этот мужчина, с холодным безразличным лицом и пронзительным взглядом, только внешне выглядит строгим и колким. И сейчас он, как могло бы показаться, не злится, а очень переживает.
Я протянула руку. Богородский вздрогнул, опуская голову на наши ладони.
В этот момент он был так уязвим, так далек от образа властного и непоколебимого главного героя – генерального директора, что мне захотелось обнять его, спрятать от всех невзгод, укрыть от боли прошлых лет.
– Максим? Алиса?
От звука этого голоса у меня невольно сжалась челюсть.
Аня сняла очки.
– И правда вы! Как дела?
На главной героине было ярко-красное пальто и сапоги на шпильке. Она была одна.
Что за совпадение. Куда ни придешь, почти везде встретишь эту девушку. Судя по одежде, она здесь явно не ради похорон.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я, не замечая, что моя хватка на руке босса стала крепче.
Аня улыбнулась и поправила и без того идеально уложенные локоны.
– Птичка напела, что сегодня в этом отеле слет богачей. Я здесь, чтобы испытать судьбу.
Кажется, у этой охотницы за миллионерами целая сеть осведомителей по всему городу. Подозреваю, что именно так она оказалась на банкете по случаю юбилея компании и в прошлый раз. И если бы все пошло, как было задумано изначально автором и судьбой, сейчас Аня уже была бы беременна.
Мои пальцы сжали ладонь босса еще крепче, а глаза прищурились так, что, если бы взглядом можно было убить, от бедняжки осталось бы только остывающее тело.
Аня моего настроения не заметила. Максим Викторович спросил, как проходят съемки рекламы ЖК.
– О, чудесно! Надеюсь, что наше сотрудничество продолжится. Кстати, насчет того дела в прошлый раз, судя по всему, – зеленые глаза опустились на наши с боссом сплетенные руки. – Успешно?
– Что ты имеешь в виду...
– Кажется, тебе уже пора, – перебил меня Богородский.
– И то верно. Я здесь, чтобы утешить горящего наследника миллиардов... Чмоки-чмоки!
Аня напоследок одарила нас улыбкой и, покачивая бедрами, скрылась за вращающимися дверями отеля.
– О каком сотрудничестве она говорила? – я повернулась к мужчине лицом.
Богородский поморщился.
– В прошлый раз...Значит, в тот раз это она пролила на меня вино не случайно. Я так и знала!
– Догадалась?