Страница 51 из 68
Мы заняли просторную комнату в стиле диско, с зеркальным шаром под потолком и яркими неоновыми огнями. Лариса тут же схватила микрофон и начала затягивать хиты, пока мы с ее подругами были на подтанцовке. Одна песня кончалась, но за ней тут же начиналась другая.
Один из парней, приехавших с дамами в лимузине, подмигнул мне и протянул второй микрофон.
Я попыталась отказаться, но он был настойчив, и в итоге я согласилась. Выбрали какую-то попсовую песню, которую более-менее знала, и начали петь.
Мой голос звучал ужасно. Я фальшивила и путала слова, но, к моему удивлению, никто не обращал на это внимания. Все вокруг смеялись, аплодировали и подбадривали. Атмосфера всеобщего веселья заразила и меня, и я начала получать удовольствие от процесса.
Алкоголь продолжал литься рекой.
Утро наступило неожиданно рано и безжалостно. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а желудок протестовал против любых попыток встать с кровати.
Я с трудом разлепила глаза и попыталась вспомнить события прошлой ночи. Обрывки воспоминаний всплывали в памяти отдельными кадрами: танцы, караоке, колода с картами, лимузин; и... я сижу на корточках в туалете рядом с Ларисой, удерживая ее рыжую шевелюру, пока ее тошнит над унитазом.
Дальше – пустота.
Кое-как встала и с удивлением посмотрела вниз. На мне была чья-то большая мягкая футболка, доходящая до середины бедра, словно мини-платье. Решила сейчас не ломать голову, как вернулась домой и откуда эта одежда, и потопала в ванную. Сходила в туалет, умылась и почистила зубы. Стало немного получше, но виски продолжали пульсировать от боли. Вышла из ванной и вдруг замерла на пороге кухни.
– Проснулась? – обернулся Богородский.
Поверх простого свитшота на мужчине был мой розовый фартук, который на прошлое восьмое марта мне подарила мама. Она хотела, чтобы я чаще готовила дома, а не заказывала еду из доставки.
Черные волосы не были уложены воском, и небрежно рассыпались по голове, на лоб падала челка. Никогда не видела босса в джинсах. Они стройнили и делали его ноги визуально еще длиннее. Мелькнула мысль, что начальнику должно быть, непросто найти в обычных магазинах подходящие под его рост брюки.
Максим Викторович без костюма, одетый неофициально и без укладки, казался на несколько лет моложе.
– Что вы здесь делаете? – хрипло спросила я.
Босс махнул рукой.
– Садись, уже почти готово.
В руке у начальника была ложка. Только тогда я заметила, что на плите что-то варится.
А через минуту, которую я провела сидя на стуле за столом в полном замешательстве, передо мной поставили тарелку с дымящейся кашей. Босс присел напротив и молча принялся намазывать бутерброд маслом. Положив сверху кусочек сыра, он протянул его мне.
– Ешь.
Я смотрела на кашу и бутерброд, как будто это была инопланетная еда.
– Максим Викторович, – начала я, чувствуя, как язык заплетается, – Что это все значит? И... почему вы здесь?
– Сначала поешь, а потом я расскажу.
На конфорке засвистел чайник.
Максим Викторович, так, словно это я была у него в гостях, поднялся, выключил газ и, сыпанув в заварник чай и несколько листочков мяты, залил все кипятком.
Кажется, вчера утром я налила последние остатки молока в кофе. И хлеб закончился уже дня три как.
– Вы купили мне продукты?
Богородский закатил глаза, вернувшись на место напротив:
– Ешь, Алиса. Все вопросы после.
Я посмотрела на тарелку с кашей. Есть совсем не хотелось, но я понимала, что нужно что-то съесть, чтобы прийти в себя. С неохотой я взяла ложку и сделала глоток. На удивление, каша оказалась очень вкусной. И чай с мятой тоже. Я съела почти все, оставив лишь немного на дне тарелки. Босс все это время молча наблюдал за мной.
Подняла на него многозначительный взгляд. С едой покончено, теперь выкладывай.
Мужчина усмехнулся.
– Уверена?
Я кивнула.
– Вы вчера во что-то играли? – спросил босс. – В бутылочку или в карты на желание?
Нахмурилась, таких вопросов я не ожидала. К чему он вдруг…
Лицо начинало пылать, казалось, что вся кровь организма устремилась к щекам. Красная, как то белье, которое мне всучила Лариса.
Максим Викторович быстро смекнул по моему выражению, что я что-то вспомнила.
– Так я и думал, что это было на спор. Чья была идея? Лары? Думаю, мне стоит радоваться, что получателем этих фотографий оказался именно я. Если бы они попали в чужие руки, пришлось бы повозиться. Хотя…Кто тебя фотографировал?
– Лариса, – выдавила тихо под требовательным взглядом.
– Хорошо. Эти парни мне доверия не внушили. Нехорошо судить по внешнему виду, но все же…И не проси, не удачно. Сохраню и буду любоваться.
– Максим Викторович!
– Шучу! Уже удалил. Я же понял, что на трезвую голову ты бы такое мне никогда не отправила, – грустно произнес босс.
Мне не было его жалко. На меня тут с каждым его словом одна бетонная плита за другой падала.
– Как вы там оказались? – спросила я после долгой паузы.
– Не помнишь? Ты отправила эти свои фото в белье, я сразу же перезвонил, хорошо, что я еще не спал, и путем долгих уговоров все-таки выудил из тебя название места. Когда я приехал, ты уже спала на одном из диванов…За Алису и остальных не переживай. Я позвонил ее отцу, и он быстро отправил за ними своих людей.
Хмыкнула и потерла лоб рукой.
– Голова болит? Так я и знал, что не надо было вас отпускать. Эта Лариса мне еще ответит, только погоди… – тон мужчины до боли напомнил причитания мамы, когда Сашка после попоек с друзьями приползал на утро.
Максим Викторович снова встал и развел в теплой воде для меня лекарство от похмелья. Его он тоже купил, в моей аптечке были только таблетки от простуды.
Мужчина поставил передо мной стакан, который я тут же осушила.
Облизала губы и снова посмотрела на Богородского.
– Я побоялся везти тебя к себе, потому что…ну, ты знаешь, – мужчина замялся и потер шею. – Не хотел, чтобы потом ты что-то не так поняла и снова меня отчитала. Привез сюда, достал из твоей сумочки ключи, открыл дверь. Тебя пару раз стошнило, я все убрал, но твоя одежда…пришлось переодеть. Копаться по шкафам было как-то некрасиво, я одел на тебя свою футболку. Не забудь вернуть, она мне очень нравится, – босс улыбнулся и подмигнул, – Уложил тебя спать. В целом, это все.
Я прикинула время. Часы на духовке показывали одиннадцать.
Почему он не ушел? Решила не спрашивать, не уверенная, что хочу узнать ответ.
– Где вы спали?