Страница 47 из 68
Он красив, богат, и я знаю точно, что он будет мне верен.
Но я всего лишь секретарша.
Самая обычная. У меня нет богатых родителей, трастового фонда или выдающегося списка достижений. Я не сколотила состояние благодаря гениальному таланту и упорству, и даже мой диплом об образовании в простой синей корочке.
В школе я верила, что мне суждено стать кем-то особенным. Амбиции были велики, а мечты – безграничны, как океан. Благодаря бесценному дару юности казалось, что ничто в мире не сможет мне помешать. Но как только я начала работать, реальность ударила меня по лицу. Я поняла, насколько бессильна, насколько я до боли обычна.
В конце концов, я ничем не отличалась от бесчисленного множества других людей, которые просто пытались свести концы с концами. Усталость, пресыщенность, изнеможение – поэзия жизни утратила свою привлекательность, а мечты о чем-то великом превратились в недостижимый мираж.
Я живу в съемной однушке и слишком помешана на работе. Потому что работа приносит доход и стабильность, потому что только так я могу почувствовать себя в безопасности.
Я не тот взрослый, которым видела себя в детстве. И это нормально.
Максим Викторович знаком только с одной моей стороной. Он видит меня такой, какой я хочу, чтобы другие меня видели – старательной, уверенной, цепляющейся за свой профессионализм как за спасательный круг.
Но факт в том, что я могу полагаться лишь на себя, потому что знаю, как хрупко это настоящее и все то, что я имею. Прожив прошлую жизнь в одиночестве, я жажду тепла, но еще больше боюсь разлуки. Боюсь, что меня бросят, боюсь этого холода, который последует за мимолетным потеплением.
Нравлюсь ли я ему на самом деле, или я просто соответствую его требованиям и оправдываю ожидания?
Мы уже дважды переспали, и да, это было здорово, но нормальные отношения начинаются с другого: ухаживания, свидания, робкие поцелуи и долгие разговоры.
Я не уверена, что смогу быть с боссом на равных. Во мне есть опасения, что отношения с ним сделают меня зависимой от его мнения и решений. Одна из черт моей профдеформации – привычка подстраиваться под настроение и нужды этого мужчины.
Решив, что нужно хоть как-то отвлечься от нерадостных мыслей, я заварила себе чашку чая и включила телевизор. Шел какой-то романтический фильм, от которого стало еще тоскливее. Переключив канал, я наткнулась на воскресные новости. В эфире обсуждали новые городские проекты и уделили особое внимание прошедшему тендеру.
На экране появился Максим Викторович. Это было небольшое интервью, которое, вероятно, взяли, подловив босса, выходящего из компании после работы в один из дней моего незапланированного мини-отпуска.
Он был, как всегда, собран и уверен в себе. В очередной раз я уверилась в том, как велика между нами пропасть.
Продолжать работать секретарем у мужчины, с которым провела бурную ночь, будет сложно. А если он после этого признался в чувствах – совершенно невозможно.
Пора искать новую работу.
В конце концов, работа помощника генерального – вообще не моя специальность. Ради чего я училась столько лет?! Точно не для того, чтобы носиться по офису, отвечать на звонки, собирать подписи и приносить Максиму Викторовичу кофе. Не может же это продолжаться вечно.
Да и как мне продолжать смотреть в это суровое обычно лицо и делать вид, что я не имею ни малейшего понятия, какое оно приобретает выражение, когда мужчину охватывает страсть?
В понедельник я шла на работу в напряжении. Было страшно представить, как босс воспримет новость. Печатая набранное на компьютере по шаблону заявление, я немного успокоилась. Это верное решение. Мне оно только на пользу.
Когда я в последний раз была в отпуске? Мама с папой здорово отдохнули. Может, тоже стоит рвануть в теплые края, где море и песок.
А отношения? Я ведь ставила работу на первое место и никогда толком не задумывалась о том, чтобы серьезно в них вкладываться.
Постучала в дверь кабинета и нервно замерла.
Может, после той моей тирады босс и сам не прочь от меня избавиться? Это облегчит мне задачу.
Мужчина сидел за столом. При виде меня он, как ни в чем не бывало, улыбнулся и поинтересовался, как прошли мои выходные. Кажется, нервничаю здесь только я.
– Неплохо, спасибо, – ответила я, не зная, как начать серьезный разговор.
Максим Викторович прищурился, не отрывая от меня взгляда, словно он чего-то ждал.
Выдохнула и облизала губы. Давай, Алиса, ты сможешь. До свободы рукой подать!
Но я не успела даже рта открыть.
– Увольняешься? – спросил Богородский своим обычным ледяным и равнодушным деловым тоном.
Я сжала листочек с подписанным заявлением. Как он догадался? Жуть какая.
– Да.
– Причина?
Ха! Мне что, вслух ему все перечислить?
«Мы переспали. Потом я вас обманывала, пока вы меня искали. Вы узнали об обмане и решили устроить мне какую-то ловушку. В итоге мы снова переспали. А потом вы признались мне в чувствах, на что я ответила отказом».
– Это личное, – выдавила я, не углубляясь в детали.
– Личное?
Босс приподнял бровь и усмехнулся. Так и напрашивается на хорошую взбучку! Спокойно, Алиса, спокойно, дыши.
– Да. У меня же есть право на личную жизнь. Конституцией гарантировано право на неприкосновенность частной жизни, личная тайна и все такое. Я не обязана объяснять вам причину, – выдавила сквозь зубы.
Босс резко встал и снял пиджак, отбросив его прочь, словно он ему вдруг очень надоел. Мужчина обошел стол и присел на него, заставив меня сделать пару шагов назад, чтобы сохранить дистанцию.
– Хорошо, – как-то слишком довольный собой улыбнулся босс.
Я почувствовала неладное.
– Как скажешь, Алиса. Я принимаю твое желание к сведению. Но ты не уйдешь, пока не обучишь свою замену. Это прописано в твоем трудовом договоре. Мелким шрифтом. Никаких двух недель отработки, я отпущу тебя только тогда, когда посчитаю нужным, что новый секретарь готов к обязанностям. Увы, я очень придирчив, ты же знаешь.
У меня задергался глаз. Цензурными словами сейчас мое состояние невозможно описать.
Договор… Если срок обучения и передачи дел не оговорен, и решение остается за боссом, то… выходит, я не смогу уволиться?
Судя по самодовольной ухмылке Богородского, именно так и обстоят дела. Уж точно он не отпустит меня просто так и не оборвет единственную ниточку, что нас связывает.