Страница 38 из 68
– Сегодня! Соскучилась безумно! – Тая обняла меня в ответ, заглядывая в глаза. – А что это ты тут вся сияешь? Влюбилась, что ли? Или премию выписали?
Тая присела на краешек моего стола и огляделась, оценивая взглядом обстановку. Глаза дотошной до каждой циферки после запятой подруги быстро обнаружили различия с прошлого ее сюда визита.
– В ряду суккулентов прибыло. Богородский ездил в командировку?
– В прошлом месяце. Уже вернулся. Сегодня не на месте, не переживай.
Тая закатила глаза. Она одна из немногих, кто не боялся нашего хладнокровного босса.
– Это и есть причина твоего хорошего настроения?
Я покачала головой и невольно покраснела, признаваясь:
– Иду завтра на свидание.
– Ого! – Тая присвистнула. – Вот это новости! И кто же этот смельчак? Давно хоть знакомы? Рассказывай!
Я смущенно улыбнулась и подчинилась. История про знакомство с Богданом не была длинной.
– Что-то вдруг холодом повеяло.
Девушка в кофточке с рукавом три четверти потерла покрывшиеся гусиной кожей руки.
– Дверь открыта, – нашла причину сквозняка я и встала, чтобы ее захлопнуть, бросая ненароком взгляд на другой конец коридора.
В офисе босса виднелась тень, а из кухни доносился дразнящий аромат свежесваренного кофе.
Во мне всколыхнулось дурное предчувствие.
Захлопнула дверь и растерянно замерла.
– Что случилось? – встревоженно спросила Тая.
– Босс приехал. Я думала, он еще не скоро будет, – пробормотала, пытаясь унять дрожь.
Подруга удивленно вскинула брови:
– Ну и что? Приехал и приехал.
Я отрицательно покачала головой.
– Не в этом дело. Просто… Как-то странно. Он не зовет к себе, хотя обычно сразу дает кучу поручений.
Прикусила губу.
Когда Богородский вообще успел появиться? Денис же сказал, что повез его по делам. Я думала, это надолго. Желательно бы до конца рабочего дня.
Тая пожала плечами, не видя в ситуации ничего необычного:
– Может, устал с дороги?
Я нервно усмехнулась, вспомнив вчерашнее.
– Устал – это не про него. Ладно, не бери в голову.
Отвлечься от тревожных мыслей не удалось. Как только Тая покинула мой кабинет, меня позвали к шефу.
Максим Викторович восседал за рабочим столом. Вид у него был уставший, но собранный. Рядом дымилась чашка черного кофе. Он молча указал на стул напротив.
Я присела.
– Алиса, – начал босс.
По сухому тону легко было догадаться, что разговор предстоит серьезный, как никогда.
– Это была ты?
Мне потребовалась минута, чтобы понять, что к чему.
Ух, снова я надумываю всякое, когда все гораздо проще!
– Да.
Богородский ровно выдохнул, не отрывая от меня сложного взгляда.
– Ваша мама позвонила первой. Она очень переживала из-за тех статей. Я ее успокоила, вот и все, — призналась честно, упустив при этом неловкие детали разговора с Верой Павловной, и улыбнулась как примерный секретарь.
Максим Викторович продолжал смотреть на меня исподлобья серьезным взглядом.
– Я уточню, — произнес спокойно босс. — В отеле в ту ночь со мной ведь была ты?
«»»»
Автор: Подслушивать нехорошо.
Глава 24
Меня словно окатили ледяной водой.
Взгляд Максима Викторовича, тяжелый и пронзительный, давил на меня, как бетонная плита. Внутри все похолодело, а сердце, кажется, попыталось совершить побег через горло, бешено колотясь где-то у самой гортани.
Я с трудом сглотнула вязкую слюну.
«В отеле. Со мной. Та ночь...» – каждое слово впивалось в сознание, как осколки битого стекла. Вопрос прозвучал как приговор.
Соберись, Алиса, соберись! Сейчас решается твоя судьба. Вдох-выдох. Нужно что-то ответить. Только что?
– Разумеется, – выдавила я.
Максим Викторович чуть приподнял бровь. Лишь едва заметное движение, но я его заметила. А взгляде мелькнула тень – то ли разочарования, то ли... торжества?
– Разумеется, – повторил он, словно смакуя мои слова, подобно изысканному деликатесу. – А если я попрошу тебя рассказать, чем именно ты той ночью занималась?
Его тон был мягким, почти ласковым, но за этой мягкостью чувствовалась стальная хватка. Я знала, что каждое мое слово сейчас взвешивается на невидимых весах, и любое колебание может обернуться катастрофой.
– Я работала. Была рядом с вами на протяжении всего вечера. Следила за тем, как проходит банкет, предотвратила зрящий конфликт между Горяновым-старшим и Звягинцевым, успокоила вашу бывшую невесту, чтобы она не испортила весь вечер, какое-то время составляла компанию Анатолию Павловичу. Это была тяжелая ночь, но, как и полагается опытному и компетентному ассистенту, я справилась.
Уголки губ босса едва заметно дрогнули.
– И больше ничего? – тихо спросил он, наклонившись чуть ближе ко мне. От этого движения мое сердце сделало еще один кульбит.
Черт бы побрал эту главную героиню! Что она там наплела Максиму Викторовичу? Голосовое сообщение на целых три минуты!
В любом случае, даже закон гласит, что человек не обязан свидетельствовать против самого себя. Пока неопровержимых доказательств нет – все остальное лишь домыслы да догадки.
Сострила удивленное лицо. Пусть думает, что я просто не понимаю, куда он клонит.
– Да. Ничего. А в чем дело? Почему вы спрашиваете?
Максим Викторович не ответил сразу, продолжая сверлить меня взглядом. Казалось, он пытается прочитать мои мысли, добраться до самой сути. Молчание затягивалось, и с каждой секундой напряжение в кабинете становилось все ощутимее.
Наконец, он медленно откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Его лицо оставалось невозмутимым, как маска.
Я не могла больше этого выносить. Каждая секунда тишины обвиняла меня в смертном грехе.
– Вы думаете, что это я была тогда с вами?! – воскликнула в полном шоке, округляя глаза в полном недоверии, словно до меня только сейчас дошла истинная суть вопроса. – Как это возможно?!
Изображать оскорбленную невинность – мой единственный шанс.
Максим Викторович, кажется, даже немного удивился моему взрыву.
– Алиса, не стоит притворяться, будто ты ничего не понимаешь, – спокойно возразил он, не меняя позы. – Я задал вполне конкретный вопрос.
– А я дала вполне конкретный ответ! – парировала я, стараясь сохранять контроль над голосом. – Мне нечего скрывать. Я честно рассказала вам, чем занималась в тот вечер. И если кто-то говорит вам обратное... что ж, значит, эти люди лгут!