Страница 31 из 38
Мысль о том, что его родная мать относилась к тому самому сорту женщин, который Клутье так ненавидел, была для него невыносима.
— Жюль, но это единственное объяснение! Уверена, ваш отец собирался обеспечить вас с матерью. Но его завещание пропало. И даже если он дал ей денег или драгоценности, снял для вас жилье – всё, что он мог для вас сделать, стерлось без следа. Возможно, даже память о том, кто был вашим отцом, Жюль. Допускаю, это делало вашу мать особенно несчастной. Это вас, самое дорогое, что у него было, он хотел спасти своим исчезновением. И, не знаю, что ему пришлось для этого сделать, но ему это удалось. Вы живы, Жюль!
— Это всё – нелепые домыслы! – Он всё ещё не хотел сдаваться. – Вы ничем не можете это доказать.
— Не могу, – согласилась Гвеневьер. – Хотя.. позвольте! – Она подняла палец кверху. – Если вы, Жюль Клутье, являетесь отпрыском рода де Колиньи, вы просто обязаны унаследовать магический дар. Вы обладаете магическим даром?
— Не говорите глупостей, мадам Монтгомери! – процедил он, усаживаясь на место и снова возвращая контроль над эмоциями.
— А вы когда-нибудь проходили тест на одарённость?
— Не заставляйте меня повторяться. – Он скептически скривил рот, и вдруг Гвеневьер показалось, что она видит в нём фамильные черты Колиньи.
Хотя какие там фамильные черты, когда чьих только родов, похоже, не перемешано у этих магов в крови.
— Жюль, вы же ничем не рискуете! Вы. Ничем. Не. Рискуете. Если у вас нет дара, то я ошибаюсь. А если есть, то я права. Давайте проведем эксперимент!
— Ладно. Хорошо. – Тоном “всем же понятно, чем это кончится, не стоит и начинать!” сделал одолжение Клутье. – Что мне нужно сделать?
— Нужно сделать вот так рукой.. – Она провела в сторону раскрытой ладонью в сторону, а потом, сведя пальцы в щепоть, подняла её вверх.
Клутье повторил пару раз, пока не выполнил пасс безошибочно.
— Замечательно! – подбодрила его Гвен. – Теперь очень важно! Вы должны закрыть глаза.. Закрывайте, закрывайте, не подглядывайте! Теперь представьте, что у вас на ладони сидит бабочка.
— И она, конечно, тут же появится! – Он открыл глаза и насмешливо взглянул на Гвеневьер.
— А вот и нет! Закрывайте глаза и не плутуйте, иначе я буду называть “месье Плутье”, – пригрозила она, и лицо Жюля расслабилось, а на губах заиграла улыбка. – Итак, у вас на ладони сидит бабочка. Представьте её себе: какого цвета у неё крылышки, как она щекочет вас хоботком, а теперь ведите ладонь вправо и повторяйте за мной: “Квезо. Квадрум. Кведро”. Бабочка отрывается от вашей ладони и взлетает, и вы пытаетесь её поймать пальцами.. Открывайте глаза!
Над щепотью Клутье горел устойчивый, достаточно высокий огонёк, выдавая немалый уровень дара. Пожалуй, выше, чем у Гвен.
— Что.. Что происходит?! – Клутье подскочил и теперь безрезультатно тряс пальцами, пытаясь стряхнуть язычки пламени. – Уберите это немедленно!
— Намит квезо. – Удовлетворенная опытом, Гвен взяла в руки ложку. – Скажите: “Намит квезо”.
— Намит квезо, – прорычал Жюль, и пламя исчезло. – Зачем вы это сделали?! – набросился он – к счастью, только вербально, – на Гвеневьер.
Но та была слишком довольна, чтобы реагировать.
— Это не я. Это вы, Жюль! Вы – сын Гийома де Колиньи. Но вы можете не верить. Никто не может заставить человека видеть то, что он видеть не хочет.